Кажется, я начинала понимать истинное назначение букета. Если мы сейчас не сговоримся, а мы не сговоримся, то эти цветочки тут же пойдут на мои похороны…
— Вы встретились с моим сыном, — начала перечислять матушка, — понравились ему, заставили тащиться господина Богарта с цветами на другой конец острова, а он человек немощный! Мог просто сидеть в конторе и писать циферки в счетную книгу.
— Это все сделала я? — пробормотала я себе под нос.
— И вы говорите, что не хотите выходить за Шерочку замуж? Чем же мой сын плох? — прищурилась она.
Все! Пришло время признаний.
— Я подозреваю, что не смогу сжиться с его мамой.
В комнате воцарилась зловещая тишина. Было слышно шумное сопение Богартов. Всех разом.
— Шерочка, — дрогнувшим голосом прошептала мама, — мы уходим! Вставайте, господин Богарт, нам здесь не рады! Цветы заберите с собой, пригодятся.
Они выходили шеренгой, друг за дружкой, заставив Руту испуганно вжаться в лестничные перила.
— Знаете, госпожа Астор, мой Шерочка — это ягодка высшего сорта! — оглянулась в тесном холле мадам Богарт. — Он недолго проходит в женихах. Клянусь, что пришлю вам свадебную карточку, чтобы вы увидели, чего лишаетесь!
— Буду за Ашера искренне рада, — согласилась я. — Карточку присылать не надо.
Сваха, сохранявшая принужденное молчание, вдруг притормозила рядом со мной и тихо произнесла:
— Я отказываюсь c вами работать!
— Спасибо. У меня не выходило придумать, как сказать, что вы уволены, — искренне поблагодарила я, и у Салазар вытянулось лицо.
— До свидания, — жалобно пробормотала Рута вслед оскорбленным гостям и юркнула в тесный холл.
Я поспешно захлопнула дверь, навесила крючок и обнаружила, что плетеная корзина исчезла. Похоже, мадам Богарт решила, что в ней будет удобно возить обеды для Шерочки.
— Они стащили мою корзинку, — пожаловалась я. — А ты говоришь, что воровать нечего.
— Давай вешалку подвинем, — предложила подруга.
Видимо, мы немножко сошли с ума, потому что действительно попытались сдвинуть с места тяжеловесного гиганта, сделанного из железного дерева. Вешалка накренилась, как сломанная штормом корабельная мачта, и косо врезалась в стену, пробив стенную ткань и перекрыв проход. Некоторое время мы в молчании смотрели на безобразную баррикаду. Теперь к нам в дом точно никто не сможет войти. Выйти тоже будет проблематично.