— Меня тоже не будешь ревновать, я женюсь в октябре?!
Не поняла, какого чёрта, но вздрогнула, словно мне в лицо из кружки плеснули крутого кипятка, и в сердце почему-то сильно кольнуло, отчего оно пропустило удар, а потом понеслось не хуже Демона в галопе.
— Ого, какая новость. Удивил, — поторопилась признаться, потому как моя бурная реакция, разумеется, от Горского не укрылась, отрицать её глупо, а вот объяснить причину, ещё можно попробовать. А что на самом деле почувствовала, потом разберусь, когда останусь сама с собой наедине.
— Кира, ты на вопрос не ответила. Будешь меня ревновать?
Ревновать нет, а вот жестоко убивать да!
— С чего вдруг? Конечно же, нет.
Пока Горский в упор на меня смотрит, беззаботно ему улыбаюсь и стараюсь изображать самый честный взгляд в мире.
— Актриса из тебя никудышная. Нет, даже не так, актриса из тебя откровенно плохая. Фальшивишь по страшному, — Олег вдруг широко и счастливо засиял. — Ты только сейчас особо не шуми, но насчёт женитьбы я пошутил, ну чтобы проверить, как сильно меня ревнуешь.
Треснуть бы Горского за такие шуточки по голове тоже десять раз, да нельзя, это ведь только подтвердит бредовую теорию, что я его жутко ревную. А это не так. Не так, и всё тут. Не так я сказала!
Глава 27
Как только не изворачивалась, чтобы замять инцидент под названием «Горскому померещилось, что Кира его ревнует», но ничего не выходило. Какую бы новую тему для разговора я ни начала развивать, он виртуозно переворачивал её с ног на голову, и так получалось, что мы опять возвращались к обсуждению сердечных дел.
Дабы сберечь нервы и не охрипнуть в бессмысленном споре, пришлось прибегнуть к проверенному и безотказному методу — Его Величеству Всемогущему Шантажу. Выставила Горскому ультиматум, ещё одно слово про то, что я тайком и по уши в него влюблена – седлаю Демона и до семи вечера мы с конём, как ветер в поле, не удержишь, не найдёшь и не догонишь…
Шантаж удался, в чём я собственно и не сомневалась, Горский мигом вылечился от недуга «Ощущать, что чувствуют чужие сердца».