Он видит людей, а не их пол. У меня всегда была надежда. – Глаза Дэвида наполнились влагой, и Натали почувствовала, как ее сердце против воли смягчается. Он вытер слезы и глубоко вдохнул. – Но появилась ты, и вот к чему мы пришли: я снова просто помощник, только ты ненавидишь меня и попросишь Джулиана избавиться от меня, чтобы я даже дружить с ним не мог.
– Дэвид…
– А теперь мне полагается сидеть здесь, пока Джулиан борется за жизнь, и волноваться, что я разрушил для тебя. – Он фыркнул. – Да, это честно. Очень честно.
Натали сглотнула, теребя потертую обивку больничного стула.
– Ты прав, – согласилась она, – извини меня. Я никогда не смотрела на ситуацию с твоей точки зрения. Прошу прощения.
Дэвид вытер нос рукавом.
– Извинения приняты.
Они сидели в напряженном молчании. Беспокойство за Джулиана витало над ними, будто тяжелая, черная туча. Они замерли, ожидая, разверзнется ли ужасная гроза или пройдет мимо.
Наконец к ним подошла врач, светловолосая женщина средних лет с добрым, но абсолютно непроницаемым лицом.
– Я доктор Кэмерон. Вы приехали с мистером Ковачем?
– Да, – одновременно ответили Дэвид и Натали.
Доктор улыбнулась.
– С ним все будет хорошо.
Натали закрыла глаза, позволив глубокой и мощной волне облегчения накрыть себя с головой.
– Что с ним произошло?
– Сильное обезвоживание, возможно, спровоцированное гриппом.
– Какие анализы? – поинтересовался Дэвид.
– Можно мне его увидеть? – попросила Натали.
– Конечно. Палата 114, отсек D, – улыбнулась ей врач.
Натали поспешила по коридору, надеясь, что отсутствие приглашения Дэвид воспримет как намек. Очевидно, так и случилось, потому что он остался в комнате ожидания. Войдя в небольшое помещение, где размещали пациентов реанимации, прежде чем перевести их наверх, девушка совсем позабыла о нем.
Укрытый простыней Джулиан выглядел ужасно бледным.