Однако пока мужчина наблюдал, как неподозревающая о его присутствии парочка теряется друг в друге, у него внезапно разболелось сердце.
Натали сделала глоток шампанского и склонила голову, чтобы поцеловать Джулиана. Оно вылилось парню в рот и разожгло страсть их поцелуя. Одной струйке удалось сбежать, она стекла из уголка красивых губ Джулиана и отправилась в медленное путешествие к его подбородку. Дэвид буквально остолбенел, пораженный, а Натали даже не заметила эту деталь.
Несправедливость ситуации выбила из него дух.
Возбудившись от поцелуя Натали, Джулиан толкнул ее на спину. Дэвид же решил, что парень лишь притворяется настолько заведенным. Девушка звонко рассмеялась, шампанское снова выплеснулось из бокала и испачкало простыни, а потом Джулиан накрыл ее собою. Он резко вошел в нее, и Дэвид мог спокойно полюбоваться на движения его тела, на то, как сжимается и разжимается его зад. Натали было едва видно под ним, лишь обхватывающие мужскую талию ноги. В любое другое время это был бы идеальный сценарий, в котором вообще едва ли понадобился бы ментальный фотошоп.
Однако Дэвид отошел от двери словно сомнамбула. Он зажмурился, борясь с горькими слезами, и схватился за спинку стула в гостиной, чтобы не упасть на колени.
«Это должен быть я…»
Начиная задыхаться от эмоций, Дэвид разлепил веки. Из-за слез квартира плыла перед глазами и не хватало кислорода. «Я тону», – подумал он и развернулся в поисках двери. С трудом добравшись до нее, он буквально вывалился из квартиры.
Эта мысль металась в его голове, всплывала и бурлила, пока лицо Дэвида не начало гореть. Он осознал свою слепоту. Он винил Клиффа, винил себя за ужасную ситуацию, в которой оказался, когда на самом деле во всем виновата Натали. Она соблазнила Джулиана и убедила открыться миру. Парень сам так сказал. Разве он не сообщил Лену, что именно Натали убедила его раскрыть инкогнито? Эта девушка не любила его.
Его признание было забыто, а причины превратились в пепел, сгорев в пламени ярости. Дэвид уверенно направился к лифту. Предыдущие сомнения и страх сейчас выглядели глупыми. Теперь все стало предельно ясно.