– Дэвид, не надо, – попросила Натали. – Через неделю или две ты об этом пожалеешь. Обещаю. Джулиан все поймет, потому что это будет написано на твоем лице. Если ты это сделаешь… он все увидит.
– Заткнись.
– Я знаю, потому что я… видела это.
– Видела что?
Она подняла на него взгляд и даже в темноте заметила ужас за его очками. Отчаяние.
– Моих родителей. Я видела, как они умерли, и это не покидает меня. Не покинуло ни через две недели, ни через два года, три или четыре… – Натали сжала пальцами свитер, глядя вперед, а ужасное воспоминание вылезло из своей могилы, целое и невредимое.
Боль того ужасного дня снова вспыхнула и стала глухой, как наконец зашитая рана. Натали вздохнула и отпустила ее, чувствуя, словно тень рассеялась, словно она скинула тяжелый груз.
«Но слишком поздно. Я опоздала».
– Не делай этого, Дэвид, – вновь попросила Натали. – Ты же знаешь, как это плохо… ты видел Маршалла…
Он покачал головой.
– Нет, я повернулся и побежал. Побежал, прежде чем… – он восстановил дыхание, беря волю в кулак. – Слишком поздно, – сказал он, повторяя ее мысли. – Уже слишком поздно поворачивать назад. И тебе тоже. Давай покончим с этим.
Натали почувствовала, как гаснет крошечная искра надежды. Она упала на колени рядом с рядами камней, дрожа так, будто вот-вот развалится на части. Дэвид сделал шаг по направлению к ней. Потом еще один. Натали ждала, когда ее накроет спокойствие, умиротворение, но этого не произошло.
– Мне жаль, – произнес Дэвид, подняв руку. – Я знаю, ты мне не веришь, но это правда. Я не хотел, чтобы это произошло. Я…
Натали обхватила камень, приготовившись действовать. Скорее всего, это не сработает. Скорее всего, мужчина все равно убьет ее, но по крайней мере она умрет, сражаясь.