А вот предатели?
— А если, извини, их наберется с десяток? Ты что, всех их валить собираешься?
— Я сказал, меня интересуют только те, кому я доверял. Таких немного, всего двое.
— И откуда ты узнаешь, гуляла ли с ними твоя жена?
— От нее и узнаю!
— Тебе нельзя контактировать с супругой!
— Не волнуйтесь, после разговора и того, что произойдет с Коршуном, она никому ничего не скажет.
— Мне бы твою уверенность. Ладно, я, конечно, против этой затеи, но ты все равно сделаешь по-своему. Делай, только помни о возможных последствиях.
Гурадзе прошелся по кабинету:"
"— Я тут подумал, а надо ли нам заключать с тобой контракт? Ведь для тебя он, если захочешь, ничего значить не будет, да и мне лишняя бухгалтерия ни к чему. Платить я тебе смогу и без контракта. На первое время двадцать тысяч долларов в месяц. За успешно проведенные акции премиальные, от 10 до 50 штук «зеленых»! Оплата за август пойдет в счет погашения затрат на лечение дочери. Так будет справедливо, ты согласен?
— Согласен!
— Вопросы ко мне есть?
— Один! После устранения Коршуна и его подельников я должен буду вернуться сюда?
— Об этом ты узнаешь, проведя акцию возмездия.
— Вопросов больше нет!
— Иди, капитан! И хорошенько выспись. В Кунгас вы с курьером пойдете ночью!
— Я понял!
— Свободен!
Макаров усмехнулся:
— Чего-чего, а свободы у меня через край!
Гурадзе предпочел не реагировать на последнюю реплику своего бывшего подчиненного. Сел за стол, уткнувшись в карту.
Макаров вышел из кабинета, где его ждал Гунаев.
Суббота, 12 августа, база боевиков Кандар. Полдень.
Макаров, выспавшись, пообедав раньше времени, подготовив одежду и обувь для совершения длительного марша, находился у себя в комнате, готовый в любую минуту встретиться с Гурадзе и курьером. Он должен убедиться, что его дочерью действительно серьезно занялись. И плевать кто. Своим не до его проблем, так пусть хоть враг поможет. Лишь бы ее подняли на ноги. Лишь бы Лиза начала новую жизнь, которая принесла бы ей счастье.