Закрыв машину и оставив ключи под багажником, капитан быстро пошел в сторону усадьбы, откуда начала бить ритмичная музыка, заполняя лес шумом. Капитан шел к цели, внимательно отслеживая обстановку. Его боковое зрение улавливало малейшее движение ветвей кустарников или деревьев, шевеление травы. Он шел, готовый в любой момент отразить внезапное нападение противника. Макаров перевоплотился в боевую машину, чье предназначение заключалось в одной функции — обнаружить, локализовать и уничтожить цель. Уничтожить бесшумно, незаметно для других.
В 21.17 он вышел к полосе песчаного пляжа озера. Лег на траву, выглянул из-за бетонной плиты. На участке пляжа, тянувшегося вдоль территории усадьбы, никого. В кустах, отделяющих пляж от парковой зоны поместья мэра, тоже все спокойно. Лишь в глубине мечущаяся, бьющая по ушам, громкая музыка да пока еще редкие, но звучные женские вскрики.
Макаров включил телефон, вызвал Моллаева.
Тот отключился. Но уже через минуту сам вызвал капитана:
— Извини, не смог ответить, подходил какой-то свинобобр, предлагал выпить с ним.
Макаров не понял:
— Кто подходил? Какой свинобобр?
— Да мужик, толстый, рыхлый, с рожей бобра. Я вежливо отшил его.
— Ясно. Я на месте! Где Коршун с Ириной?
— Сидят вместе с Берилловым за столом, шампанское жрут. Мэр так и лапает твою бабу. Не терпится, наверное, козлу. Но ждать осталось недолго, скоро стемнеет, и они пойдут на пляж. Прямо к тебе. Вот удивятся встрече?!
— Не успеют. Мэр, по крайней мере, точно.
— Все равно жертвам уже ничего не светит. Они обречены.
— Ты прав!
— Одно меня беспокоит!
— Что именно?
Моллаев объяснил:
— Описывая гостей, помнишь, я говорил о немолодой властной бабе, возле которой телком кружит смазливый альфонс?
— Ну?
— Эта пожилая шлюха часто смотрит на меня. И в ее глазах горит какой-то огонь. Не хватало еще, чтобы она прицепилась ко мне. В прошлый раз была стерва, заставившая трахнуть ее.
— Она не видит, как ты говоришь по телефону?
— Этого не видит никто. А старую стерву на данный момент в дом повел молодой козленочек. Вот, кстати, они возвращаются. Шайтан, она опять пялится на меня. Нажрется, точно привяжется.
— Этого надо избежать!
— Попробую! Выберу момент, свалю от мангала, оставив за себя Арно. Но только тогда, когда ты разберешься хотя бы с мэром. Перед отходом.