Мозг пробила мысль: а вдруг она не одна? Почему нет? Черт, этим мужчиной может оказаться офицер полка. И он узнает его. Придется возвращать грим на место. Так, чтобы можно было быстро снять. Закрепив усы и бороду, капитан спустился к квартире. Волнение охватило боевого офицера. С трудом и на время он сумел подавить его. Нажал на кнопку звонка. И услышал в прихожей такой знакомый, приятный и немного настороженный голос:
— Кто там?
Женщина смотрела в глазок, это было заметно, но не узнала пришедшего, с бородой и усами:
— Откройте, пожалуйста, меня просил к вам зайти капитан Макаров.
— Кто? Макаров? Но он же…
— Он не погиб. Но если вы в квартире не одна и если считаете, что представляю для вас угрозу, то я… уйду!
Узнает она его голос? Хотя вряд ли, он, как мог, пытался изменить его. Но ошибся.
Дверь распахнулась.
Галина, сложив руки на груди, широко раскрытыми от изумления глазами смотрела на него.
Макаров сказал:
— Понимаете…
Но Галина произнесла:
— Дима! Ты!
И отошла к стене.
Капитан сорвал усы и бороду. Рванулся к ней, машинально захлопнув за собой дверь. Обнял находившуюся в предобморочном состоянии женщину:
— Да, это я! Живой! Я вернулся, Галя!
Она подняла глаза:
— Дима!
Капитан провел женщину на кухню, усадил за стол:
— Где у тебя аптечка?
Но Вологодина уже пришла в себя:
— Не надо никакой аптечки. Я в порядке, если можно быть в порядке после происшедшего.
Макаров ответил:
— Да, Галя, я не хочу, чтобы кто-либо в Новоильинске, кроме тебя и, пожалуй, еще одного офицера, узнал о том, что я не погиб.
— Но почему, Дима?
— Я все объясню тебе, но обещай, что выслушаешь до конца, не перебивая, без эмоций, каким бы невероятным и страшным ни был мой рассказ.
— Невероятным и страшным? С тобой случилась беда?
— Галя, я готов рассказать тебе правду, но ты должна дать мне обещание.
— Хорошо! Я обещаю, что выслушаю твой рассказ.