И солнечная погода вселяла какую-то непонятную радость, которая развеивала все тучи, что собирались над моей головой. В таком настроении я «мяукнул» сигнализацией и сел в машину. Сразу достал из бардачка трубку «БлекБерри» и позвонил полковнику Самохину.
– Здравия желаю, товарищ полковник!
– Как дела, Виктор Вячеславович?"
"Я не успел ответить, так как увидел давешнюю медсестру с наушниками, которая выскочила на крыльцо и призывно замахала мне рукой.
– Минутку, товарищ полковник. Меня что-то дежурная медсестра требует.
Я положил трубку на переднее сиденье и вернулся на крыльцо.
– Что вы хотели? – спросил я довольно резко.
– Не знаю, правильно делаю или нет, но через пять минут, как уехал тот мужчина, что вас на микроавтобусе привез, я в окно посмотрела и увидела, что кто-то дверцу вашей машины открыл и внутри что-то делает. Потом меня увидел, дверцу закрыл, включил сигнализацию и ушел в сторону улицы. И еще два раза обернулся. Я не знаю, может, это из полиции, из отдела борьбы с наркотиками… Сначала не хотела говорить, потом вспомнила, что вашу жену уже дважды убить пытались, и решила, что сказать надо.
– А что за человек был? Опишите его…
– Ну, высокий, худощавый, немолодой – волосы уже седые, а еще, когда он пошел, я заметила, что руки у него какие-то несуразные.
– Длинные, что ли? – дал я подсказку.
– Да нет, вроде бы и не длинные, но он как-то странно их держал, словно в рукавах что-то прятал.
– Руки и прятал… – сказал я, удивившись наблюдательности медсестры. – Если это он, то это опасный убийца. Очень опасный человек. И я предлагаю вам на всякий случай не выходить сегодня в одиночестве на улицу. А лучше вообще не выходить и дверь квартиры никому не открывать. Если это тот убийца, он видит в вас свидетеля и постарается уничтожить. Спасибо, что сказали. Будьте осторожны!
Медсестра растерялась и ничего мне не ответила. Я же двинулся назад к машине, размышляя над ее словами.