Но привык выполнять их на совесть, самоотверженно.
Я встал, убрал трубку в карман и направился к двери…
Глава тринадцатая
Никифоров ждал меня, сидя в своем «уазике». Я устало плюхнулся на переднее пассажирское сиденье.
– Ну что, позвонил Лихареву? – спросил он.
– Позвонил. Он сказал, если время найдет, обязательно съездит. Послать кого-то не может, это вопрос не его компетенции, к тому же Тамара его лично знает, а других может выстрелами встретить, тоже осложнение… А у него сейчас допросы подозреваемых идут… И областное начальство требует восстановления документов, утерянных при пожаре.
Я пересел за руль «Камаро» и только успел заехать во двор ФСБ, где мне в багажник снова загрузили мешки с мелом, потом выехать и добраться до первого поворота, видя в зеркало заднего вида за спиной «уазик» Никифорова, как мне позвонил Альтшулер:
– Виктор Вячеславович, извини, конечно, но ты с Никифоровым всеми новостями не делился?
– Нет, товарищ полковник.
– Хорошо. Будь так же осторожен.
– А что Никифоров? Он вам чем-то подозрителен?
– Мне сейчас доложили… Наши хакеры смотрели в армейских архивах биографии. У Никифорова и Николаева матери, предположительно, двоюродные сестры. По крайней мере, есть на это намеки, хотя данные требуют дополнительной проверки.
– Честно говоря, товарищ полковник, я о таком родстве ничего не слышал. Знаю только, что во времена нашей совместной службы Никифоров, как офицер оперативного отдела, составлял планы операций, проводимых Николаевым по заданию разведуправления бригады. Но допускаю ваш вариант как возможный. Просто у нас не было принято афишировать на службе родственные отношения.