Как только они выйдут на его след, их можно будет увидеть.
Винсент с сомнением задал вопрос:
– Почему же никто в деревне их не видел?
– Потому что от укуса нарату умирают не сразу, – пояснила я. – Ночью они приходят за своей жертвой, а на закате следующего дня ее настигает смерть.
Мой товарищ несколько минут молчал, пытаясь сложить воедино все факты. А затем продолжил задавать вопросы:
– Когда они поставили метку на Шона?
– Днем, когда мы первый раз обследовали лес. Скорее всего, он коснулся дерева, в котором спал дух.
– Тогда… Как ты поняла это?
– По запаху, – призналась я. – Но самое плохое – этот запах был в доме старосты, когда мы туда пришли. Сильный запах.
– Последним умершим был его отец.
В голосе Вина прозвучало недоумение. Я грустно улыбнулась:
– Думаю, все не так просто. Вероятно, предыдущий староста не хотел подставлять жителей деревни под удар. И его просто убрали.
Юноша скрестил руки на груди:
– Почему ты так думаешь?
– Перед нашим приходом в комнате мыли. Тщательно и быстро.
Мой товарищ задумчиво кивнул. Несколько минут он прохаживался вдоль ворот. Затем остановился около меня и тихо спросил:
– И какой у нас план теперь?
На всякий случай я подошла поближе к юноше, чтобы наш разговор нельзя было прочесть по губам. Заглянула ему в глаза и зашептала:
– Я перебила все старые метки этих существ в деревне с помощью своей крови и магии.
Винсент напряженно смотрел на меня, не отстраняясь. Наоборот, он придвинулся ближе и наклонился ко мне, жадно вбирая каждое слово. Как только я замолчала, парень непреклонно заявил:
– Я пойду с тобой.
Я помотала головой и пояснила:
– Нет. Мне нужно, чтобы ты защищал Шона.
Винсент вздохнул:
– С тех пор, как ты заняла место Шияссы, все стало очень сложно.
Я развела руками и ответила:
– Судя по тому, что Шия охотно уступила мне свое тело, легко ей никогда не жилось.