Юноша сжал кулаки и сказал:
– Вы сами забрали его у матери!
– Не морочь мне голову, мальчишка! Твоя мать отказалась отдать его мне.
– Но его не было при ней с того момента, как вы последний раз посетили наш дом.
Барон недоверчиво посмотрел на юношу. Несколько мгновений на поляне царило молчание, а затем он проговорил:
– Не пытайся лгать, мальчик. Я не вынес ничего из твоего дома в тот вечер.
– Зато сейчас, наверное, уже вынесли все, – с горечью сказал Шон. – Простучите все половицы, вдруг моя мать спрятала браслет от вас.
– Уже, – мрачно ответил Фиррем. – В доме браслета нет. Неделя, мальчик. Я даю тебе неделю. Верни браслет моему роду, и я обещаю, что оставлю в покое тебя и твою безумную сестричку.
С этими словами барон развернулся и ушел. Ястер сунул руки в карманы и спросил:
– Думаешь, он врет?
– Не знаю, – покачал головой Шон. – Я был уверен, что Фиррем забрал браслет. Может быть, он говорит правду. А возможно, кто-то увел трофей у него, и теперь барон прощупывает: не вышел ли воришка на нас.
– А если выйдет? – негромко спросил Винсент.
– Не знаю, – с досадой произнес брат. – Денег, чтобы выкупить его, у нас все равно нет.
Ястер бросил многозначительный взгляд на своего светловолосого товарища и сказал:
– У нас – нет. Но у чьего-то отца…
Винсент натянул рукава, скрывая белые концы бинтов на запястьях, и спокойно ответил:
– Сомневаюсь, что своими деньгами он поделится со мной.
Шон махнул рукой и решил:
– Пора возвращаться в академию. Ворота скоро закроют. Не хочется получить выговор в первый же день учебы.
Начал накрапывать дождик, и мне стоило большого труда не упустить из вида товарищей на обратном пути. На окраине города пришлось задержаться, чтобы на открытом месте меня не заметили юноши. А когда я подошла к воротам, то увидела, что они закрыты.
Я опоздала. Над головой громыхнуло, и ливень усиливался. Ночь обещала быть мокрой и тоскливой. Я сцепила руки на груди и побрела вдоль стены в надежде найти укрытие или чудо, которое поможет мне попасть в замок.
Глава 3
Новые знакомства"
"Мальчишка, который возился на берегу рва, меньше всего напоминал чудо. Тощий парнишка лет четырнадцати, в залатанных рубахе и штанах, такой же мокрый насквозь, как и я, и к тому же босой. Неровно обкромсанные до подбородка черные волосы облепили щеки. Он сидел на корточках и ковырялся в земле под прикрытием какой-то странной магии. Для меня она выглядела как легкое серое марево вокруг его тела.
Меня он как будто не замечал.