- А теперь вы расскажите мне, кто из вас, ублюдков, продал Акутагаву, - произнес Ив сквозь зубы."
"- Что?! Черт, это не мы! – вскричал Сугавара, пытаясь подняться. Ив ногой отшвырнул его на джип, откуда тот, размазав по кузову кровь, вновь сполз на землю.
- Я не люблю повторять вопросы! Кто из вас? Или оба? Кого мне распотрошить?!
- Да послушай ты нас… - начал было Текесима, и получил сильнейший удар в грудь. Можно было даже расслышать, как хрустнули ребра. Он закашлялся и прижал ладони к груди, на несколько секунд потеряв способность вдыхать и выдыхать воздух.
Ив, холодно глядя на окровавленных мужчин, вытащил нож.
- Вы думаете, я сейчас пытался силой выудить из вас информацию? Нет, то я вежливо просил. А вот теперь начнется истинное веселье, мальчики… - он шагнул к ним.
- Ты делаешь ошибку! – Сугавара сплюнул на землю кровь. – Ты что, первый день нас знаешь? Не могли мы продать Акутагаву и тебе это прекрасно известно! Можешь хоть четвертовать нас, но других слов от нас не услышишь.
- Тогда почему вас не было рядом с ним, когда началась стрельба? – Ив остановился, затем присел на корточки рядом с ними. – Как вы это объясните?
- Он был с Юки, мы не могли идти за ним по пятам! Мы следовали за Акутагавой и Юки на расстоянии, поэтому не сразу подоспели, когда снайпер начал стрелять!
Ив молча смотрел на них своими зелеными глазами одно мгновение, другое…
- Юки? – переспросил он.
- Да, тот самый Юки! Его, кстати, подстрелили вместе с Акутагавой! Теперь до твоей больной башки начала доходить суть, ты, кровожадный сукин сын?!
Ив помедлил, потом поднялся на ноги и убрал нож.
- Ему надо к доктору!
- Какие вы неженки, - Ив снял бронежилет, являющийся частью амуниции, и забросил его в машину.
- А ты хоть раз сначала дослушай до конца то, что хотят тебе сказать, прежде чем бить кого-нибудь!
- Заткнись.
Тихо матерясь себе под нос, Сугавара усадил напарника в джип, затем обежал вокруг и запрыгнул в салон. Ив вновь завел мотор и разворачивая автомобиль. Вскоре они мчались прочь из трущоб в сторону деловых районов Токио.
Тэкесима не жаловался на самочувствие, но кровь никак не останавливалась.