Вот и улики, - с этими словами он кинул диск префекту, тот поймал его на лету.
- Моё мнение полностью совпадает с его, - подал голос Асбаб, ухмыляясь. – Эх, люблю я эту работу, прямо настоящий детектив! Жизненно!
- Ну и к черту! – выругался Аккер, он снял с головы каску и бросил её в траву. Его произношение было так же отвратительно как и у Стюарта. – Вы, молокососы, похоже, куда угодно пролезете. Только зачем, объясните мне, нужно было тащить меня в гору, чтобы сказать это?!
- Затем, чтобы вы вспомнили, что мир не заключен в стенах вашего офиса, - презрительно сказал Мацу.
Жан-Луи Аккер плюнул под ноги, резко развернулся и пошел вниз по склону, туда, где остались автомобили. За ним, униженно сгорбившись, засеменил Джоунс. Последним уходил Фил Стюарт.
Студенты молча убрали оборудование обратно, щелкнули застежками рюкзаков, сложили походный стол.
- Никаких фотографий, ясно? Фотографируйте его одного, если так нужно, а про меня вообще можете не упоминать. Мне не нужна реклама.
- Это не честно будет, ты же у нас герой, - возразил Асбаб. – Ведь узнать, кто стоит за фальсификацией результатов, была твоей идеей. Ты тут правдоискатель и поборник справедливости. Давай, в самом деле, сфоткаемся!
- Я же сказал, нет, никаких фото, - отрезал парень."
"- Всё ребята, идите, катайте статьи. Оставьте нас, - обратился к журналистам префект Гваделупе Эльтон Лурьё. Затем он протянул руку и сжал рукопожатием сначала ладонь Мацу, затем Асбаба. – Я о вас много слышал, но, должен признаться, поражен.
- То-то, Эль! – с улыбкой подтвердил Рю Мэкиен, неторопливо подойдя к ним. – Эти двое – гордость Брауновского университета.