— Слушай меня очень внимательно, Ева, сейчас ты отсюда выйдешь и направишься к лестнице, которая находится возле лифта, — Бакер убирает руку от моего рта и тут же протягивает мне ключи от машины, — ты сядешь в мою машину и поедешь в самое ближайшее кафе и будешь ждать меня там.
Сердце колотится настолько сильно, что кажется вот-вот вырвется из груди.
— Я… а ты…
Мои пальцы цепляются за его руку.
— Я узнаю в какое дерьмо вляпалась твоя подруга и успела ли втянуть в это тебя. Потому что, судя по тому, что сюда пришел этот человек Зара по ошибке осталась жива.
В ушах стоит гул, я вроде бы слышу, что говорит Кейн, а вроде как это все происходит не со мной. Лишь сильнее впиваюсь пальцами в его руку и отрицательно качаю головой.
— Пошли вместе, — шепчу в ответ и вижу, что Бакер начинает закипать от злости.
— Если не спустишься сама, за тобой поднимется охрана и выведет силой.
Закусываю губу и пытаюсь взять себя в руки. Я в таком состоянии не то, что на улицу не выйду, я даже не смогу выйти из этого чулана.
— С нами не было никакой охраны, — фокусирую зрение на его лице, я ведь хорошо помню, что нас в машине было двое.
— Она ехала за нашей машиной, так что если не хочешь, чтобы тебя отсюда вынесли, то будь хорошей девочкой и сделай так как я говорю.
— Ты просто невыносимый! — рычу в ответ и со злостью сжимаю зубы. Он ведь и правда позовет сюда мордоворотов, которые меня вынесут, с него станется.
Вместо того чтобы что-то мне сказать в ответ, Кейн лишь усмехается и сжав пальцами мой подбородок притягивает ближе к себе. А после впивается в мои губы своими. Жадно целует. Проникает в мой рот языком, как только я распахиваю губы.
Сердце в груди начинает колотиться как сумасшедшее, руки сами обхватывают его шею, а мой язык сплетается с его.
Из груди вырывается тихий стон, которому не суждено выйти на свободу.
Моя спина упирается в стену, мужчина нависает надо мной сверху, впечатываясь в мое тело своим.
Я как будто за секунду становлюсь сумасшедшей. Полностью на нем повернутой. Жадно притягиваю Кейна к себе и понимаю, что не хочу его отпускать. По телу как будто пропускают разряд тока, внутри все напрягается, а поцелуя становится мучительно мало. Хочется больше и самое ужасное, что мне совершенно плевать что нас могут подумать люди, если застанут за не самым приличным занятием.
Все становится неважно кроме него.