За горизонт! [СИ]

Блин, Еву жалко, думаю, для неё эти приключения — то ещё испытание. Хотя, если судить по тому, с каким хладнокровием она осматривала брюлики…

Мы приезжаем к Дому композиторов. Цвет уезжает в катран, а я поднимаюсь к себе домой. Саня и Сеня идут со мной. Звоню напористо и настойчиво.

— Кто там? — раздаётся испуганный голос Мартика.

— Егор, — отвечаю я.

— Что случилось? — спрашивает он, не открывая дверь.

— А вам ещё есть, что терять?

Он на несколько мгновений зависает, а потом раздаётся звук открываемого замка.

— Что стряслось? — шепчет перепуганный Мартик.

Я перешагиваю через порог и вхожу в прихожую, заставляя его отступить. Саня с Сеней остаются снаружи.

— Стряслось? — переспрашиваю я. — Да уж, стряслось кое-что. Но не дрожите вы так, бояться нечего, для вас стряслось что-то очень хорошее. Ваши денежки нашлись, представляете?

Но он выглядит напряжённо, отказываясь верить в своё невероятное счастье и разглаживая на животе полосатую пижаму. Мы проходим в гостиную. Появляются Роза и Руфь, тоже перепуганные, растрёпанные, только что с постели, в ночных сорочках.

— Итак, — говорю я, — сколько вы честным трудом накопили? Напомните, пожалуйста, уважаемый Март Вольфович. Только предупреждаю, не поступайте, как сегодняшний обокраденный Шпак…

— А что, ещё кого-то обокрали? — не врубается Мартик.

— Ага, куртка замшевая, две… — усмехаюсь я.

Руфочка прыскает в ладошку.

— Ах, в этом смысле… Нет, у меня же всё записано. Вот…

Он достаёт из пижамного кармана сложенный вчетверо тетрадный листок:

— Двадцать три тысячи семьсот пятьдесят долларов… Мне чужого не надо.

— Ну и ладно, — соглашаюсь я. — Мне вашего тоже не нужно. Считайте.

Я достаю две пачки.

— Выглядят так, будто здесь двадцать, — киваю я.

Мартик заворожённо смотрит на чудо материализации американских денег из моего кармана.

— И вот ещё… — я достаю третью пачку.

— Нет-нет, — торопливо начинает он махать на меня руками и одновременно мотать головой, отчего становится похожим на пошедшую вразнос марионетку из Образцовского театра.

— Ну, что же, — улыбаюсь я. — Благодарю вас за вашу благодарность. Но, предвидя трудности, которые предстоит преодолеть вашему семейству в земле необетованной и англоязычной, я от вашего вознаграждения отказываюсь в пользу… в пользу Руфочки.