А вас, меня попросили пригласить, только как присутствующих, – пожилой мужчина указал на отца и мою мачеху, которые недовольно поджали губы и посмотрели на меня.
Да, мой дед заставил моего отца взять свою фамилию, потому что тот был сиротой, без родителей, без прошлого и, если бы не моя мама, без будущего. Она была единственным его ребёнком, и получила свадебный подарок – фабрику известного дома моды, в которую вложила всю свою душу. Но, после её смерти, бизнес перешёл в руки моего отца, а дед владел контрольным пакетом акций.
Ни дед, ни мой родитель не желали даже близко подпускать меня к самому желанному, чего я не мог приобрести. Но сейчас я улыбнулся, и моя душа жадно потёрла руки в ожидании этого завещания.
– Рикардо, – адвокат посмотрел на меня, а я поднял бровь в немом вопросе. – Как мне известно, вы желали получить контрольный пакет акций от модного дома «L&A», а это пятьдесят два процента.
– Вы шутите? – Рассмеялась Нина, моя мачеха, к слову, одного возраста со мной. – Он и свадьба?
– Это, должно быть, какая-то ошибка. Андреас, он обещал, всё мне! – Возмутился отец и встал.
– В этом документе прописано всё чёрным по белому. Рикардо Лок станет главой фабрики лишь в том случае, если он выполнит условия.
– Я слушаю, – мой голос разрезал тишину, и я вновь посмотрел на часы. – У вас десять минут, а потом у меня совещание."
"– Хорошо, тогда поторопимся, – кивнул он и вернулся к бумагам. – Первое: ваша жена должна быть цыганкой или же полуцыганкой с подтверждением своего происхождения. Второе: брак с пышной свадьбой и медовым месяцем, о котором напишет каждая газета.