На автомате двигался и говорил, совершал поступки и проступки. Сейчас же паника, невообразимая боль и сочувствие сжали сердце. Закрыл на секунду глаза, и пытался перебороть всё это, чтобы остаться сильным для неё. Но я слаб, не физически, а внутренне. Слаб к пониманию того, что она пережила, и как себя сейчас ощущала. Слаб, когда ярко представлял ужас, который она видела и вновь боялась за свою жизнь, как и за жизнь нашей дочери.
– Мистер Лок, – обратились ко мне, и я распахнул глаза.
– Да?
– У вашей жены, как и у ребёнка, сильное обезвоживание.
– Нет… Рикардо… спаси её… – Мари оторвала от лица кислородную маску, прошептав просьбу.
– Конечно, милая моя, спасём. Они сделают всё для этого. Да? Вы же сделаете всё, чтобы моя дочь была здорова? – Схватив жену за руку, напряжённо посмотрел на парня, взгляд которого сказал больше, чем ложь, сорвавшаяся с губ.
– Да. Всё будет в порядке, миссис Лок. Ставим капельницу, – он вновь занялся своим делом, а я опустил голову к Мари.
– Слышала, теперь всё позади. Я искал тебя, любовь моя, искал и ждал. Прости, что слишком поздно пришёл. Прости, что не понял сразу.
– Не плачь, прошу тебя. У нас всё будет хорошо. Я подготовил детскую для нашего ребёнка. Я ждал его и, знаешь, хотел назвать Мари. Моя желанная, но не догадывался о том, что уже имею такую девочку. Мою девочку. Тебя… мою женщину. Мою жену. Ты моя судьба, Мари. И не нужна мне любая Анна, только ты.
– Приехали. Мистер Лок, сейчас мы направимся в операционную. Вам выдадут всё необходимое, чтобы быть рядом с женой во время кесарева, – оборвал мою речь медбрат, и я кивнул.
Отпустив её руку, поднял взгляд на Дино, а он нервно улыбался мне. Тоже не верил в хороший исход. А я верил, потому что она рядом. Моя Мари здесь. Хотя осознать это сложно до сих пор, но верил. Буду делать это, даже если один.