И наши дети – это возможность показать, что любить обеих можно одинаково глубоко. Не разграничивая и не ущемляя их ни в чём, – прошептала я.
– Боже, Мари. Я так люблю тебя, – услышала его слёзы в голосе, когда обнял. И ничего больше не было нужно. Его руки, шёпот и поцелуи. Мокрые глаза, наполненные спокойствием и любовью.
Можно пройти через многое, чтобы понять, насколько ты готова бороться со всеми ради одного. Семьи. Мечтать о ней и создать её такой, какой ты давно рисовала в своей голове. Именно страхи не дают двигаться дальше, не разрешают говорить о многом, но именно их первых нужно истреблять.
Эпилог
Два года и несколько месяцев спустя…
– Итак, все собрались, и я могу начать, – Андреас Витто, адвокат и поверенный моего покойного деда по материнской линии, осмотрел каждого присутствующего в одном единственном кабинете моего дома.
А здесь было всего два человека: я и моя жена.
– Роберто Лок составил весьма странное завещание, и условия были выполнены. Три года прошли, вы до сих пор в браке и сегодня я передаю акции тебе, Рикардо, от модного дома, – адвокат придвинул ко мне документы, а я не шевельнулся, продолжая улыбаться.
– Они нам не нужны, Андреас. Компания затонула за это время, а корабли, покоящиеся на дне океана невозможно реконструировать. Они будут нести в себе проклятье, которое перейдёт на тех, кто ими владеет. Это компания принадлежала матери, но она умерла, забрав с собой идею, и жизнь этих акций. Я прошу тебя продать её, если это, возможно, и передать пожертвования в любой из детских домов, – спокойно произнёс я.
– Но ты так хотел этого, Рикардо, – изумился Андреас.
– Нет, этого хотело моё эгоистическое и не особо приятно нутро, с которым я попрощался, когда встретил Мари, – повернулся к жене, и она покачала головой, спрятав улыбку. Её щёки полыхнули румянцем, столько лет, а она продолжала смущаться от моих комплиментов и признаний в любви.
– Хорошо. Ты владелец и можешь делать всё, что угодно с ними. Теперь перейдём к следующему вопросу.