И дай бог, если это будут только слёзы.
– Хорошо, тогда я спрошу у твоего отца, почему у моей жены ступни ног все в крови, и она еле ходит, – спокойно произнёс он и хитро улыбнулся.
О, Боже, горло сжало от этой сладкой пилюли. Надо просто на него не смотреть, просто не поддаваться его гипнотической и соблазнительной внешности. Не забывать, что он внутри полная противоположность своей красоте.
Сглотнув и сжав в руках махровую ткань, пересилила весь свой страх и заговорила:
– Это наказание за мою выходку.
– За что тебя так? – Не унимался он.
– За мою разгульную жизнь, за то, что не дали нюхнуть. Такой ответ устраивает? – Вскинув голову, я враждебно посмотрела на Рикардо, который только прищурил глаза и сложил руки на груди.
– Тогда пришло время выбить из тебя всю твою прошлую жизнь, – растягивал он слова, пока расстёгивал пуговицы на синем пиджаке, и отбросил его на пол.
Я испуганно раскрыла глаза и прижала ноги к груди. Нет, он несерьёзно, правда?
– Прекратите раздеваться, – возмутилась я, когда жилетка и галстук упали к пиджаку.
– Ты практически голая, это неравномерно. Я увидел твоё тело, теперь твоя очередь посмотреть приобретение, – усмехнулся он и вытащил рубашку из брюк.
Медленно, слишком медленно он расстёгивал одну пуговицу за другой, пока его пальцы не задержались на самой нижней.
Последнее что увидела, перед тем как отвернуться, это загорелая гладкая мощная грудь и плоский накаченный живот. Холод внутри, а кожа просто полыхала, такой контраст заставил нервничать ещё сильнее.
Господи, нашли на меня смертельную болезнь!
Звякнула пряжка ремня, и я схватилась за своё одеяние и начала отползать к другому краю.
– Не сбежать, дорогая Анна, – хрипло рассмеялся мужчина, а я панически искала варианты смерти сейчас, сию минуту.
Ремень со свистом ударил недалеко от меня, и я в ужасе закричала, сделав последний рывок от него, закрывая лицо и подтягивая ноги к груди. Но он ухватился за мою лодыжку и резко потянул на себя. Руки хватались за покрывало, а всё тело парализовало, и только громкие истеричные рыдания сотрясали его.
– Всё, хватит, Анна. Хватит лжи, – ласковое поглаживание по волосам, и меня подняли, а под щекой я ощутила горячую кожу, а сквозь неё гулко билось сердце.