Делала только то, что делают другие, видимо, потому что понимала, что они знают, что делают: поцеловать лоб, коснуться ног, бросить горсть земли, положить цветы…
Единственное, что я не приняла и не поняла – застолье. Почти банкет.
Похоронив маму, они просто сели есть и трепаться на повседневные темы, пытаясь и меня втянуть в этот разговор. И пили. Подходили, дышали мне в лицо, выражая что-то похожее на соболезнования и надежду на то, что я скоро выйду замуж. Пихали мне в руку стопку с водкой и искренно не понимали, почему я не поддерживаю сюр, заключающийся в том, что похороны стали походить на празднование чьего-то дня рождения.
Я ушла. Ася со мной. Но кажется, эта вонь от незнакомых пьяных людей до сих стояла в моём носу.
Пришлось вновь отереть слёзы и пообещать себе, что я вот-вот возьму себя в руки. Сидеть на кухонном окне и приступами проливать слёзы – не лучший способ занять два часа жизни.
Мой телефон, лежащий на кухонном столе, издал протяжную вибрацию. Спрыгнув с подоконника, я подошла к столу, взяла телефон и ответила на звонок.
- Если ты сейчас же не откроешь дверь, я вызову полицию, пожарных и МЧС! – почти кричала на меня подруга. – Какого чёрта в твоей квартире нет ни единого звука? Я уже двадцать минут барабаню в дверь.
- Прости, - я виновато зажмурила глаза, понимая, что забыла Асе написать о том, что со вчерашнего вечера нахожусь не дома. – Я у Максима.
- У Максима? Как? Почему у него?
- Он приехал, забрал. Сказал, если не открою, выломает дверь.
- Слава Богу! – выдохнула подруга с облегчением.
С секунду подумав, я ответила:
- Можно.
- День становится всё лучше и лучше, - произнесла Ася, а я услышала фоном её шаги по лестнице подъезда. - Адрес ты же мне скинешь?
- Ты сейчас хочешь приехать?
- Нет, блин. Через год. Конечно, сейчас! У меня подруга не пойми где спряталась, а она спрашивает, когда я хочу её увидеть! - ворчала Ася, как старая приподъездная бабка.