Замечаю на столе пакеты с конфетами и зефиром. В холодильнике свежие продукты.
Не в магазин...
Отправляюсь к Зое Тихоновне. Она на кухне лепит пельмени.
— А Маша не у вас?
— Нет. Сама к ней ходила, хотела, чтобы помогла мне, а у вас заперто. Может в магазин ускакала? — пожимает плечами.
— Была она уже в магазине...
— Прогуляться пошла... Не волнуйся. Куда она отсюда денется? Может быть, познакомилась с кем-нибудь и сидит теперь болтает.
— Наверное... Я поеду, поищу...
Волнительно как-то на душе.
— Жду вас на ужин, — вдогонку.
— Хорошо.
Возвращаюсь домой. Деньги в шкафу на месте. Не сбежала... Взяла только мелочь, что лежала в ящике на кухне.
Прыгаю в машину и объезжаю весь посёлок. Нигде нет.
Чёрт! Странное вибрирующее чувство в груди, будто что-то случилось. Или накручиваю?..
В магазине сказали, что она была с Юлькой, но той дома нет — сбежала куда-то.
Клинская, вот где ты, зараза такая!
Вспоминаю, что у неё в часах есть отслеживающее, но оно нигде не видно на картах.
Суки, бракованные продали?!
Подожди, работало же всё до утра.
Или выключено, или вне зоны доступа.
По спине ползёт липкий страх. В этих местах столько людей сгинуло, что никаких пальцев не хватит.
Но и бросаться на поиски сломя голову — безнадёжно. Нужно хотя бы часть картины происходящего знать. Видел ли кто и где, с кем. А последней с ней была Юля.
Где ты, мелкая?
Тихо схожу с ума в одиночестве и тревоге дома, вышагивая из угла в угол по комнате.
Тётя Зоя звонит и напоминает про ужин. Отказываюсь. Объяснять не стал.
Уже стемнело, когда слышу шаги на веранде.
Господи, явилась!
— Маш, я чуть с ума не сошёл! Где ты была? — вылетаю ей навстречу.
Но на пороге Юлька.
— Мама сказала, что ты меня искал...
— Да... Ты Машу не видела?
Отрицательно качает.
— Блядь...
Хватаюсь за голову.
— Сбежала? Опять?
— Что значит ""опять""? — не понимаю.
— Она уже от одного жениха сбежала, теперь от тебя... Не нужен ты ей.
— Не говори ерунды, ни от кого она не сбегала.
Неожиданно обнимает сзади руками и прижимается щекой к спине.
— Ромочка, зачем она тебе? Не любит же... А я люблю и всегда буду. Всё что угодно для тебя сделаю. Даже убить могу...
От последних слов пробегает мороз по коже. В голове рождаются самые ужасные догадки.
Отрываю её руки от себя и приподнимаю мелкую в воздух, сжимая руками так, что у неё кости хрустят.