Может, тут сыграл свою роль тот факт, что врачи, перепугавшись, решили временно прекратить операции и следовало устраиваться на новом месте? Каин был очень занят, и до Гали руки просто не дошли, а может, у него были другие соображения. Мы об этом пока не знаем, но обязательно выясним.
– Так они живы! – радостно воскликнула я.
– Саша скорее да, чем нет, – ответил Костин, – его били со знанием дела, а Галя и Вася в полном порядке, только напуганы. Их держали в одной из комнат и даже иногда кормили.
– А Богдан с Марфой?
Володя развел руками.
– Хотели послезавтра отправляться за границу, но не станцевалось. Сейчас оба в изоляторах, их судьбу будет решать суд. Теперь все ясно?
Я потрясенно молчала, потом пробормотала:
– Это было настоящее хождение по мукам! Столько бегала, так старалась!
– Хождение по мукам, – хмыкнул Костин, – я бы выразился иначе: хождение под мухой. Навалять такое количество глупостей! Знаешь, не каждый это сумеет в нормальном состоянии, только под мухой.
– Я не пью!
– Это плохо, – покачал головой Володя, – может, стоит начать?
ЭПИЛОГ
Следствие затянулось, шло оно долго, к делу было привлечено множество людей.
Лена выздоровела, они с Женей дали показания. Суд счел их вину не слишком большой. Лена получила три года, Женя два, но обе подпали под амнистию, что, в общем-то, правильно. Девушки не участвовали в криминальных операциях, хоть и догадывались обо всем.
Больной парень Славик, тот самый, чья мать с криком кидалась на гроб Правдина, благополучно прооперирован и вышел на работу. Его судьба настолько тронула местную администрацию, что Славе, его матери и сестре дали квартиру, вполне приличную, все в том же Лианозове.
Саша оправился после побоев, они с Галей и Васенькой по-прежнему живут в своей крохотной квартирке. Парень работает начальником отдела охраны у Машки Резниковой на фабрике.