Несколько раз мы с Катей пытались его женить, потом бросили сие неблагодарное занятие. Имен его любовниц мы запомнить не успеваем.
– Ты сам в них не путаешься? – не утерпела один раз Юля. – Просто Казанова! Вчера Таня, сегодня Маня, завтра Аня небось будет! Не боишься имя не так назвать?
Вовка хихикнул:
– Я их не по именам зову.
– А как? – заинтересовался Кирюшка.
– Киска, – заржал Вовка, – всех называю просто: Киска, имя можно и не запоминать. Кстати, и тебе советую, когда вырастешь, придумать своим бабам псевдоним.
– Не смей учить ребенка глупостям, – подскочила Юлечка, – не слушай его, Кирюшка!
Кирилл опустил лицо вниз и сделал вид, что жутко занят макаронами, но его глаза весело блестели.
Живет Вовка рядом с нами, дверь в дверь на одной лестничной клетке, и вот теперь я терзала телефонный аппарат.
Трубку сняли на двадцатый гудок.
– Алло, – прочирикал приятный голосок.
Понятно, очередная киска.
– Позовите Володю.
– Он спит, – с легкой укоризной ответила девица.
– Разбудите.
– А кто, собственно говоря, звонит? – пошла в атаку киска."
"Теперь в ее голосе слышались недовольство и ревность. Но у меня имеется в запасе аргумент, способный сразить кошечку наповал.
– Майор Романова из убойного отдела.
В трубке послышался шорох и слова:
– Заинька, проснись! Ну зайчик!
На месте Вовки я бы насторожилась.
– Ну! – рявкнул приятель. – Чего еще? Ты на часы смотрела?
– Вова, – тихо сказала я, – Вовочка, тут под балконом лежит труп Нади Киселевой.
Надо отдать должное Костину, проснулся он мгновенно.
– Под каким балконом, адрес!
Спустя час по чистоубранной квартире совершенно спокойно, в грязных ботинках разгуливали мужчины.
– Ну хорошо, по-твоему, ее кто-то пугал…
– Не по-моему, а точно! И не пугал, а планомерно издевался, может быть, даже доводил до самоубийства…
– Ладно, – согласился майор, – предположим, но где доказательства?
– А что, разве не хватает моих слов?
– Оно так, конечно, – вздохнул Володя, – но вот ты тут столь вдохновенно рассказывала о телефонных звонках.