Не слушая больше возражений тётушки Ханны, я вызвала на дом врача. Доктор Мондер, пожилой одышливый толстяк, несколько надменный и раздраженный непонятно чем, потребовал таз и попытался устроить Ханне кровопускание. Когда же я стала возражать, он серьёзно разозлился и категорически отказался объяснять мне, что за лекарства он выписал.
-- Ежели, милостивая госпожа, вы мне не доверяете, то извольте обратиться к другому врачу!
Выставив доктора из дома, я лично отправилась в аптеку. До сих пор, когда болели Джейд или Ирвин, мы обходились травяными сборами и смягчающими горло сахарными леденцами с ментолом.
В аптеке я начала с того, что положила на прилавок серебряную монету. Пожилой равнодушный аптекарь слегка удивился, когда я потребовала полностью расписать мне, из чего состоят декокт и клизма, которые лекарь прописал тётушке.
Единственное, чем я не боялась пользоваться – это ртутный термометр. Они уже существовали здесь, хотя и стоили достаточно дорого. Для меня очень неудобным оказалось то, что в этих «сложных приборах» использована не привычная мне шкала Цельсия, а шкала с градусами какого-то Фаренгейта[7].
Единственное, что я могла придумать – бесконечные обтирания с уксусом, так как кислота понижает температуру.
Некие предметы роскоши и деликатесы все ещё продолжали поступать в город тоненьким ручейком исключительно благодаря контрабандистам. Но и цены на эти товары были совершенно сумасшедшими.