— Меня что ли? Мы с Арсением расстались! Что ему еще нужно? Убить меня, чтобы не отсвечивала рядом с драгоценной Аллочкой?
— Нет. Проблема — ваша беременность.
— Что? Ч-что вы собираетесь делать? — испуганно выдыхаю я. За себя мне не страшно. Но малыш мой при чем?
— Мы едем в клинику, где вам проведут чистку.
— Какую чистку? — кричу я. — Это мой ребенок. Я не собираюсь от него избавляться.
— Ваше мнение никого не интересует. Плода быть не должно.
— Плода? Это маленький человек!
— Этот человек на свет не появится! — отрубает верзила.
— Мне не нужны деньги! Мне нужен мой ребенок.
— Ребенка не будет. Вы можете оказывать сопротивление, но сделаете хуже только себе.
— Суки, как я вас ненавижу! — кричу я от безысходности.
Меня выволакивают из салона. Я отказываюсь идти сама, поэтому теперь второй мой похититель поднимает меня на руки и заносит прямо в операционную.
— Умоляю вас, не делайте этого, — шепчу я. — Я хочу этого ребенка! Я не могу его лишиться.
— Милая, я не могу им отказать. У них моя дочь с внуком, — вытирая слезы, отвечает женщина.
— А если мы скажем, что операция прошла успешно, вы мне что-то надрежьте там, чтобы кровь пошла. Я все вытерплю.
— Сколько? — вскрикивает доктор. Я тут же киваю. — Я попробую.
— Спасибо вам! Спасибо!
Я быстро снимаю штаны с трусиками, усаживаюсь на специальное кресло. Не успеваю обрадоваться, когда двери операционной снова открываются. Заходят двое людей Аверина и мужчина в медицинском халате. Сердце замирает в предвкушении беды.
— Вы зачем здесь? — выдавливаю я.
— Нам велено проследить, чтобы все прошло гладко.
Это финал. Я не смогла спасти своего малыша. Кладу ладонь на живот. Прости, малыш. Прости меня. Слезы текут по щекам. Читаю по губам женщины: «Прости».
— Наркоз, — говорит она мертвым голосом. Это мой приговор. Вену прокалывают, чувствую тепло. Отключаюсь.
Просыпаюсь в палате. Резко открываю глаза. Помню, что плохо отходила от наркоза. Слышала краем уха, что все прошло идеально.