— Ну иди сюда опять, обниму хоть ещё разок!
Часть 88
* * *Подперев щёку рукой, потягивала домашнее вино и слушала перескакивающие с тему на тему рассказы сестры.
Шумная игра детишек из соседней комнаты, концерт на минимальной громкости по первому каналу, звуки жизни за окном хрущёвки: смех, стук мяча об асфальт, щебет воробьёв — всё это было настолько настоящим, настолько живым, что теснота в груди давила всё сильнее. У меня никогда этого не было — всё, кроме дочери, одна сплошная пародия на нормальное существование.
Ника вроде бы была самой собой, и вроде бы всё как обычно, но нет-нет, да бросала на меня странные взгляды.
— А как там Раиса Семёновна? — неопределенно кивнула за дверь и понизила тон. — Мы точно ей не мешаем?
— А, не-ет, она привыкла. У нас тишины-то и не бывает никогда.
— Всё лежит? Никаких улучшений?
— Лежит, — вздохнула Ника. — По правде сказать — всё не слишком радужно. Анализы плохие, скорая через день приезжает. Давление, сахар…"
"Три года назад мать Игоря и по совместительству моя школьная преподавательница по физике упала на улице с инсультом.
Пока одна сердобольная девушка оттащила бедную женщину в тень, пока позвонила в скорую, пока те приехали — последствия стали необратимы: у Раисы Семёновны парализовало ноги и частично руки, с тех пор она постоянно лежит в своей комнате, и уход за ней полностью взяла на себя Ника. Взвалила практически неподъемный груз, но я никогда не слышала, чтобы она жаловалась на жизнь, наоборот, улыбалась и была вроде бы вполне счастлива.
— Ты загляни к ней попозже, она тебя ждёт.
— Обязательно, завтра. Сейчас уже поздно, пусть отдыхает.
Бессонная ночь, долгая дорога, плотный ужин и вино совсем меня разморили. Глаза слипались — я не выдержала и сладко зевнула. Хотелось спать, и я не знала, как сказать Нике, что буду ночевать не у неё.
Ян меня ждал — звонил уже дважды, но мне приходилось сбрасывать вызов, потому что было неудобно разговаривать при сестре.
— А что с квартирой? Ты говорила, что планируете расширяться? — подавила очередную зевоту.
— Да, хотим брать ипотеку. Сама понимаешь — нам теперь нужно ещё больше места, — она погладила свой круглый живот и отложила надкусанный персик. Вообще она весь вечер ела очень плохо — клевала как птичка, выглядела какой-то озабоченной.