Она тоже не считала себя страшненькой: жгучая брюнетка, красивые раскосые глаза, классная фигура. Правда, всё портил огромный «орлиный» нос, но Марина давно копила на ринопластику, и уже спала и видела, как приходит на следующее первое сентября со шнобелем-пуговкой."
"Через пару минут к воротам института на папином «гелике» с помпой подкатил Артемий. Распахнув переднюю дверь — при этом выпустив на волю невероятные басы — из машины выпрыгнула Веста, следом за ней вылез долговязый Пушкин.
Два метра роста, кудрявая голова и главная изюминка — кожа оттенка молочного шоколада — сражали наповал всю женскую половину института.
Артемий, с говорящей фамилией Бабкин — был его полной противоположностью. Парень с гонором, и невероятно высокого о себе мнения. Сорил папиными деньгами, вёл себя крайне развязно, распространяясь направо и налево, что переимел половину девочек института.
Рита прекрасно знала, что Бабкин мечтает пополнить свою мифическую коллекцию её персоной, и открыто над ним насмехалась.
— Маргоша, я смотрю, ты хорошо подготовилась, — Веста завистливо зыркнула на Ритины туфли.
Её папа, в отличие от отца подруги, был обычным офисным клерком, и позволить себе эту марку Веста попросту не могла.
— Ну а как иначе? Идёшь на бой, не забудь оружие, — подмигнула Рита девчонкам, и те, словно болванчики, согласно закивали.
— Ради меня так вырядилась? — окинув сальным взглядом, Артемий смело запустил ладонь в вырез её юбки, за что сразу же получил увесистый подзатыльник.
— И не мечтай. Нос не дорос. А может, и не только нос.
Девчонки захихикали.
— А ты проверь, — прикоснулся к ширинке Бабкин, будто взвешивая на ладони своё хозяйство.
— Фу, ну ты и животное, — скривилась Рита, отпихивая пошляка локтем.
— И как ты на этих ходулях собралась почтальоном работать? — скрестив руки на груди, кивнул на её обувь Пушкин.
— Так я за рулём буду, у меня в машине кеды валяются.