У «ганса» есть следующая особенность: сначала мы передергиваем затвор, потом открываем крышку ствольной коробки, ставим ленту и ведем огонь очередями. Если сделать как на ПКМ – вставить ленту, передернуть затвор, – то выстрел будет одиночный. Передернешь затвор снова – и опять одиночный. Это его особенность. Также и на пулемете «максим».
Бамут отложил немецкий пулемет в сторону, прокашлялся и продолжил свою речь. Похоже, он свыкся с ролью докладчика, потому что его голос окреп, и мне не надо было усиливать его бубнеж.
– Про пулеметы вроде все. Еще раз хотел бы поговорить про стрелковую подготовку. На полигоне вас гоняли в тепличных условиях: минимум БК, зачастую без броников и шлемов, земля под ногами ровная, без камней, мин, мусора и грязи. Правильно?
– В общем-то да, – за всех ответил Конюхов. – А как надо было?
– Меняем размеры мишеней. Противник обычно высовывается не так явно, как поясная или ростовая фигура на стрельбище. Да и мишень «десять-А» – пулеметный расчет из курса стрельб, срисованный с немецкого расчета МГ-42, – в жизни никогда не встречается.
Бамут говорил громко, цедя каждое слово, словно забивая гвозди в крышку гроба тех, кто до сих пор учит новобранцев по старым правилам.
– Выкапываем мини-колею на полколеса бэтээра или «Урала» и учимся стрелять лежа на боку или ползти на боку вдоль колеи, при этом попутно стреляя по мишени.
Чтобы убить все разговоры о том, что можно сбить квадрокоптер, поднимите «птичку» на ее рабочую высоту. Когда народ поймет, что его просто не видно, спускайтесь до момента, пока дрон не станет слышно.