За его развитием следила вся школа, а особенно девочки из восьмого «В», которые с самого начала взяли любимого классного руководителя под свою опеку.
Сейчас, по общему мнению класса, отношения Светланы и Андрея находились в обнадеживающей стадии. Любимый учитель был весел и ухожен.
— Так. Что у нас сегодня? — оглядел сквозь модные круглые очки в металлической оправе Андрей Станиславович своих подопечных.
— Павел Первый! — картинно распахивая красную лаковую куртку, выкрикнула Моя Длина.
— Правильно, — постарался не встречаться с ней взглядом учитель.
— Андрей Станиславович! Я обожаю про Павла Первого! — продолжала Моя Длина. — У Вики Венгерской про его маму Екатерину Вторую отличная песня есть. Если хотите, могу вам ее новый диск подарить.
— Екатерины Второй? — усмехнулся в пшеничные усы Андрей Станиславович.
— Нет, Вики Венгерской, — на полном серьезе объяснила девочка. Вика Венгерская была ее самой любимой певицей. Моя Длина неизменно выучивала наизусть все ее шлягеры.
— Вики Венгерской? — запутался окончательно Андрей Станиславович. — А при чем тут Павел Первый?
— Так у нее же песня про маму Павла — царицу Екатерину Вторую, — продолжала Моя Длина. — Хотите послушать?
— Потом как-нибудь, — пробормотал учитель. — Кстати, — перевел он взгляд на Пашкова. — Что вы там вытворили с практиканткой?
— Мы ничего! — тут же откликнулся Пашков. — Это она все сама!
— А чего же тогда мне Светка… то есть Светлана Сергеевна, — спохватился классный руководитель.
Он разложил на столе тетради и книги, но не успел еще рта раскрыть, как дверь класса широко распахнулась.
— Ребята! — вихрем влетела в нее молодая женщина с растрепанными длинными волосами. — Важная новость! Вы не возражаете, Андрей Станиславович?
— Ну, ты же уже вошла, — произнес обреченно тот.
— Вот и отлично! — горя глазами, воскликнула Елена Викторовна.
— Накрылся урок, — тихо пробормотал Андрей Станиславович. — Теперь еще лишений час для Павла выкраивай.
— Не волнуйтесь, Андрей Станиславович, мы нагоним, — расслышала слова учителя Моя Длина.
— Там разберемся. — Учитель смотрел в это время, как в класс следом за Еленой Викторовной вошли трое здоровых мужчин, а с ними женщина неопределенного возраста, сильно смахивающая на перевернутую вверх швабру.