Ты что, мою Светку не знаешь? Она не могла ребят так подвести… В чем одета?.. Да откуда ж я знаю? Она позже меня из дома ушла… Ах, ну да! — хлопнул себя по лбу Андрей Станиславович. — Сейчас ведь зима. Мороз. Ну, значит, на Светке дубленка… Да такая, знаешь, обыкновенная. Коричневая, а на голове — шапка… Какая шапка?… — Андрей Станиславович беспомощно поморгал и добавил: — Чего тебе рассказать про шапку?
— Андрей Станиславович, дайте я, — поняла его мучение Таня.
— На, — с легкостью уступил ей трубку классный руководитель.
— Владимир Иванович, здравствуйте, это Таня, — поприветствовала майора светловолосая девочка. — Значит, дубленка у Светланы Сергеевны средне-коричневая, длинная, прямая, книзу слегка расклешена. На спине кокетка. Воротник стоечкой. Отделан темно-коричневым мехом, овчиной. Манжеты — тоже. Причем манжеты широкие. Шапка тоже средне-коричневая. В виде шляпы. Верх кожаный. Поля отделаны коричневой норкой.
— Ну и ну, — с восхищением смотрел Андрей Станиславович на Таню. — Я бы и половины из этого не вспомнил.
Владимир Иванович тоже выразил восхищение, а затем попросил Таню вновь передать трубку Андрею Станиславовичу.
— Ну и чего ты, Вовка, собираешься с этим делать? — тут же осведомился учитель. — Ах, тебе нужна еще фотография? Где же я сейчас возьму ее? У меня вечер вот-вот начнется.
— Фотографию — это мы запросто, — мигом отреагировал Лешка Пашков. — Забыли? У нас в учительской стенд висит «Лучший учитель месяца». Сейчас по-быстрому сбегаю и оторву снимок Светланы Сергеевны.
— Молодец, Пашков, быстро мыслишь, — похвалил уже стоявший вместе с остальными доблестный заместитель директора по хозяйственной части. — Не зря я тебя ОБЖ обучаю. Беги скорей. А еще скорей возвращайся. Там хорошая фотография. Так сказать, с полным портретным сходством.
Пашков понесся на всех парах в учительскую. Уже по пути он сообразил, что по случаю вечера она может оказаться заперта. Однако Лешке повезло. Дверь была приоткрыта. Лешка на всякий случай прислушался.
Лешка на цыпочках проник внутрь. «Только бы никто не появился, — пронеслось у него в голове. — Иначе начнутся расспросы.