— Ауньки, — приложил ладонь к уху заместитель директора.
— Теперь поддерживать можно?
— Валяй, Пашков, — разрешил Арсений.
Что тут началось! Группа поддержки Моей Длины разошлась вовсю. Трещоток и трубы им теперь показалось мало. Улучив момент, Лешка схватил со сцены оказавшийся бесхозным микрофон и, перекрывая все остальные шумы, принялся орать:
— Школь-ни-ко-ву в ко-ро-ле-вы! Школь-ни-ко-ву в ко-ро-ле-вы! Ура-а!
— Наша группа, по-моему, ведет, — отметил Олег.
И он был прав: воплей групп, которые поддерживали остальных претенденток, никто не слышал.
— А мы чего теряемся? — никогда не мог остаться в стороне Женька. — Ты почему, Те-мыч, увял? — с силою хлопнул он по плечу друга. — Лезь на свой стул! Будем Катьку поддерживать!
Катя как раз проходила мимо с очень красивой композицией. Словно очнувшись от сна, Темыч вскочил на стул. Женька — тоже.
— Кар-це-ву в ко-ро-ле-вы! — хором закричали они.
— Танька, давай! — обратился к подруге Олег.
— Ничем, — согласилась Таня и с решительным видом полезла на стул.
Миг, и уже четыре голоса хором требовали:
— Кар-це-ву в ко-ро-ле-вы!
Прошествовав по проходам, кандидатки на звания королевы и принцесс удалились в холл перед входом. Туда к этому времени со сцены перенесли складные столики. На каждом была табличка с фамилией участницы. Расставив по столикам свои композиции, девочки упорхнули за кулисы.
Арсений Владимирович начал вызывать девочек по номерам. Те медленно шествовали к авансцене. Арсений Владимирович вновь повторял номер, только теперь к нему прибавлялись фамилия, имя и класс очередной претендентки.
— Да знаем мы их! — раздался возглас из зала.
— Это для закрепления, — пояснил заместитель директора. — Чтобы путаницы не возникало, когда приступите к голосованию.
— Школь-ни-ко-ву в ко-ро-ле-вы! — вновь проорали Лешка Пашков и компания.
— Отставить поддержку! — мигом заткнул их Арсений. — Теперь все решит народ!
Девочки, одновременно отвесив публике поклон, удалились со сцены. Едва это произошло, к Арсению Владимировичу подошли Михаил Петрович и Андрей Станиславович.
— Прошу тишины, — остановил рев и аплодисменты зрителей директор две тысячи первой школы.