Захватив с собой за компанию Катю и Таню, Машка уже в сентябре принялась самым серьезным образом как худеть по методу Агнии Мокеевны, так и заниматься под чутким руководством Глеба Константиновича психологической подготовкой к предстоящему состязанию старшеклассниц родной две тысячи первой школы.
Моя Длина посмотрела на часы. До начала конкурса оставалось сорок пять минут. Значит, пора. Взяв ту из бутылочек, которая была снабжена пульверизатором, Школьникова побрызгала на лицо целебным отваром господина Трупова.
— Это чтобы наверняка, — тихо проговорила девочка.
Миг — и оба пузырька отправились обратно в сумку. Школьникова вновь посмотрела на часы. Потом, трижды глубоко вздохнув и выдохнув, расставила ноги на ширину плеч, воздела руки над головой, закрыла глаза и, мерно раскачиваясь взад-вперед, начала повторять:
— Я самая красивая. Самая прикинутая. Самая улетная.
Произнеся последнюю фразу, Моя Длина словно невольно принялась размахивать руками, как крыльями.
— Ну, точно улетная! — расхохотались вдруг за ее спиной. — Вот-вот улетит!
Моя Длина открыла глаза и увидела ухмыляющуюся физиономию Женьки.
— Ты чего это тут выделываешь? — со свойственной ему непосредственностью осведомился он.
— Все-то тебе расскажи, — огрызнулась девочка.
— А то! — воскликнул Женька. — Стоишь тут. Руками размахиваешь! Сама с собой разговариваешь. Я решил, может, ты вообще…
И, не договорив, он покрутил пальцем возле виска.
— Это, по-моему, ты вообще! — И, сжав увесистые кулаки, Школьникова двинулась на долговязого Женьку.
— Да ты чего, Машка! Перестань, — Женька обезоруживающе улыбнулся и, зная крутой нрав Школьниковой, начал на всякий случай отступать вниз по лестнице.
При этом он пятился задом, а потому столкнулся с маленьким Темычем, который как раз в это время шел вверх.
— Поосторожней нельзя? — отскочил в сторону Тема.
— Сам виноват, — отмахнулся Женька.
— А ну, валите отсюда оба! — гаркнула Моя Длина. — Вы мне весь психологический настрой сбили.
— Так это, значит, у тебя такой психологический настрой был? С улетом? — искренне восхитился Женька. — Ты, Машка, не стесняйся. Мы ведь свои. Продолжай. Мне поглядеть охота.
— И лестницу эту ты, между прочим, еще не арендовала в единоличное пользование, — самым что ни на есть нудным голосом принялся качать права Темыч.