— Вечно ты любишь ворошить прошлое, — отмахнулся Женька. — Все равно теперь ничего изменить нельзя. Может, просто нальем в бутылку Катькиной бабки кипяченой воды из чайника?
— Кипяченой нехорошо, — покачал головой Олег. — Там осадок. И вообще… Давай лучше «Эвиана», — открыл он пластиковую бутылку с альпийской горной водой.
— По крайней мере это Катиной бабке не повредит, — ответил Женька. — Она совершенно чистая. Мой отец ее даже в аккумулятор заливает.
— Мой тоже, — кивнул Олег. — Он говорит, она лучше дистиллированной.
— И вообще она, может быть, даже святая, — подхватил Женька. — Там, в Альпах, кажется, есть какие-то монастыри. И даже часовня Вильгельма Теля.
— А он разве был святым? — засомневался Олег.
— То ли святым, то ли стрелком из лука, — беззаботно ответил Женька. — А может, и то и другое вместе. Во всяком случае это крупный национальный герой. Для Катькиной бабки вполне сойдет.
Уняв таким образом угрызения совести, друзья вооружились большой воронкой и наполнили «Эвианом» заветную бутылку от отца Бориса.
— По-моему, даже получилось больше, чем было, — сказал Олег. — Надо немного отлить.
— Давай сюда! — вырвав из рук у Олега бутылку, Женька сделал несколько глотков прямо из горлышка. — Все равно мне пить захотелось, — пояснил он свои действия. Затем мальчики позвонили Кате.
— Вот молодцы, что вспомнили, — обрадовалась та. — Не хватало мне еще скандала от бабки.
— Тогда мы с Вульфом сейчас выходим, а ты давай нам навстречу, — распорядился Олег. — Мне не хочется слишком надолго пост покидать.
Отдав бутылку и в темпе выгуляв Вульфа, ребята вернулись.
— У меня такое чувство, что это дело вот-вот прояснится, — кинул Олег выразительный взгляд на потолок.
— Лучше бы это навсегда кончилось, — уже не испытывал страсти к расследованию Женька. — Ничего хорошего от Петра Кирилловича я не жду.
— Ну, ты прямо, как Темыч, — хмыкнул Олег.
— Темычу хорошо, — отозвался с тоскою Женька. — Небось, не ему сигналы бедствия подавали.
— Во всяком случае мы уже слишком далеко зашли, чтобы отказываться от этого дела, — настаивал на своем Олег.
Тут Женьке возразить было нечего. Он тоже считал, что двигаться можно только вперед.
— Раз уж Петр Кириллович к нам привязался, — с обреченным видом проговорил он, — то или он нас, или мы его.
До возвращения родителей друзья несли вахту. Несколько раз сверху вроде бы раздавались какие-то шорохи. Но потом Олег и Женька приходили к выводу, что там по-прежнему тихо.
Сгустились сумерки.