— К тому же Катька ведь говорит: Кабан парень неплохой.
— У нее все неплохие, — отрезал Тема. — А потом одни разочарования. Неплохой, — продолжал ворчать низенький, щуплый мальчик. — А наколка ему зачем бандитская?
— Необязательно бандитская, — возразил Женька, — Сейчас это вообще у некоторых в моде.
— Только полный дурак себе тело на всю жизнь разрисовывать будет, — продолжал кипеть Темыч. — И вообще это больно, когда накалывают.
Тут друзья ничего не могли ему возразить. Татуировки их тоже не увлекали.
Какое-то время трое ребят в полном молчании мерили шагами переулок.
— Ходим тут ходим, как идиоты, а они ведь могли девчонок через какой-нибудь черный ход вывести и затащить совсем в другое место.
Это был свежий подход к проблеме. Олег и Женька были в полной панике.
— Идем скорее, посмотрим! — скомандовал мальчик в очках.
Миновав дверь кафе, ребята проникли сквозь арку во двор. Он представлял собой почти точную копию дворика за галереей кукол, где собирался Сретенский ООН.
— Так, — быстро прошел налево Олег. — Только если вон там.
— Вам кого, молодые люди? — завидев чужаков, немедленно проявил интерес немногочисленный, но бдительный местный ООН.
Друзья, делая вид, будто не расслышали, шмыгнули в подъезд.
— Говорил же, — не переставая бубнил позади него Темыч. — Чуяло мое сердце…
— Прекрати! — тоном, далеким от добродушия, отозвался Олег. — Черт! — он слишком поздно заметил препятствие.
Оттуда, где только что был Олег, на Тему и Женьку надвигалось густое мутное облако. Носы забило чем-то едким. Оба зашлись в приступе чиха.
— Что это? — наконец немного пришел в себя Женька.
Темыч тоже уже почти не чихал.
— Похоже на дым, — вгляделся он.
— Не дым, а алебастр, — возник перед ними весь совершенно белый Олег. — Помощи от вас как от покойников. Я там чуть не задохнулся.
— На фига тебе в алебастр было лезть? — перемежая речь легким чихом, полюбопытствовал Женька.
— Я не лез, — объяснил Олег. — Просто ногой по мешку попал. А мешок бумажный. Прорвался. Какой дурак алебастр положил на самом ходу!
— В кафе-то там можно пройти? — спросил Женька.