Женька нагнулся к водителю и, поймав его взгляд, поднял вверх указательный палец. Мужчина с ужасом и одновременно сочувствием уставился на обезображенную глазницу «жертвы приднестровских боев». Затем, вздохнув, полез во внутренний карман дорогого пальто, извлек оттуда две денежные купюры и протянул Женьке.
Женька, кланяясь в пояс, попятился к Лешке.
— Ну, чего дали? — полюбопытствовал тот.
— Двадцать рубчиков, — испытывал даже некую гордость Женька. — Я вот что тебе предлагаю. Сейчас забежим к Машке, а на обратном пути я могу еще желающим протереть стекла.
— Там видно будет, — Пашков уже всей душой рвался в квартиру Школьниковой.
Они позвонили в домофон.
— Кто там? — послышался недовольный голос Моей Длины.
— Машка, открой! — потребовал Пашков.
— Что случилось? — с тревогой осведомилась Школьникова. — Где бабка?
— Пусти. Не могу я орать на всю улицу.
Замок щелкнул. Ребята спешно влетели в подъезд, моля Всевышнего, чтобы там не оказалось никого из жильцов. Молитва, похоже, была услышана.
— Машка! Машка! Это же мы! — вновь надавил на кнопку звонка Пашков.
Дверь приоткрылась, но лишь на длину цепочки.
— Ребенок, ты? — глазам своим не поверила Моя Длина.
— Да мы! Мы! — вместо Лешки проорал Женька. — Открывай! Иначе нас здесь застукают!
— Давайте быстро! — наконец убедилась, что перед нею друзья, Моя Длина.
Ребята шагнули в квартиру. Дверь тут же захлопнулась.
— Где бабка? — сурово смотрела на них Школьникова. — Ой, травка зеленая! — только сейчас заметила она Женькино мнимое увечье. — Что у тебя с глазом?
— Это все Антонина Васильевна, — захныкал вдруг Женька. — Чуть не убила. Хорошо, жив остался. А глаз… — И он безнадежно махнул рукой.
Школьникова, не мигая, взирала на него. Затем протянула руку и дотронулась до бутафорской глазницы.
— Резинка. И, конечно, из театра Прошечкина.
— Ну, — заулыбался Женька.
— А бабка где? — вновь охватило волнение девочку.
— По магазинам ходит, — откликнулся Лешка. — Но за ней никто не следит.
— Точно? — переспросила Школьникова.
— Абсолютно, — отрезал Пашков.
— Жаль, только нас она испугалась, — вздохнул Женька. — Иначе бы мы за ней еще походили.
И они рассказали Машке о происшествии в сквере.
— Во, дураки! — процедила сквозь зубы Моя Длина — Засветились. Да еще напугали бедную старушку.