Она спокойно прошла мимо меня и вышла в сад, на прощание холодно кивнув.
Нет, конечно, Мэри не любила Бауэрштейна! Ни одна женщина не могла бы сыграть роль с таким ледяным безразличием.
Пуаро не появлялся. Не показывались и детективы из Скотленд-Ярда.
Ко времени ленча у нас произошло небольшое событие. Дело в том, что мы тщетно пытались разыскать четвертое из писем, написанных миссис Инглторп незадолго до смерти. Так как все попытки оказались напрасными, мы прекратили поиски, надеясь, что со временем письмо обнаружится само собой.
Перед послеполуденным чаем я направился к Пуаро, чтобы поведать ему о новом разочаровании, но, к моей немалой досаде, обнаружил, что его опять нет дома.
– Снова уехал в Лондон?
– О нет, мсье, он поехал поездом в Тэдминстер, чтобы, как он сказал, посмотреть аптеку юной леди."
"– Глупый осел! – сердито воскликнул я. – Ведь я же говорил ему, что среда – единственный день, когда ее там нет! Ну что же, передайте ему, чтобы он пришел повидать нас завтра утром. Вы сможете это сделать?
– Разумеется, мсье.
Но Пуаро не появился и на следующий день. Я уже начал сердиться.
После ленча Лоуренс отвел меня в сторону и спросил, не пойду ли я повидать моего бельгийского друга.
– Нет, не пойду. Если захочет повидаться, пусть приходит сюда.
– О! – Лоуренс выглядел необычно. В его манере держаться были какие-то нервозность и возбуждение, вызвавшие мое любопытство.
– В чем дело? – спросил я. – Конечно, я могу пойти, если в этом есть особая необходимость.
– Ничего особенного, но… гм!.. Если вы его увидите, не могли бы вы ему сказать… – Лоуренс понизил голос до шепота, – что я, кажется, нашел еще одну кофейную чашку.
Я уже почти забыл о таинственном поручении Пуаро, но теперь мое любопытство снова разгорелось.
Лоуренс ничего больше не объяснил, и я решил, что, пожалуй, сменю гнев на милость и снова пойду поищу Пуаро в «Листуэй коттедж».
На этот раз старик бельгиец встретил меня улыбкой – мсье Пуаро дома. Не желаю ли я подняться наверх? Я взобрался по лестнице.