Который принялся методично истреблять «своих любимых девиц» – так он их когда-то называл… Ну что ж, оказалось, что любовь – любовью, а денежки-то врозь…
С доказательствами, которые привел Павел, спорить было трудно. Почти невозможно… Но Катя до сих пор не могла поверить в то, что Фомич – преступник. Может, все-таки не он? Но – Настя и Маша мертвы, Валя – в реанимации. Значит, остается только она… И он.
…И еще Кате было очень стыдно перед Джейком. Стыдно за их команду, за аэродром – и за свою страну, если уж говорить красиво.
Бедный Джейк, дурачок… Он всегда был романтиком. Верил в любовь, дружбу, взаимовыручку. Он попытался остаться романтиком и в своем завещании… Что, Джейк, получил?!
У Кати аж щеки заалели – хорошо, что в темноте не видно.
Катя вспоминала, как тогда, восемь лет назад, он кудахтал над их четверкой. Когда девушки репетировали на земле свои фигуры, Джейк бегал вокруг них с фотоаппаратом, снимал тренировки на диковинный тогда «Олимпус». Женская четверка первой на аэродроме смогла похвастаться цветными фотками – до того здесь только на черно-белый «Зенит» снимали… Эти карточки до сих пор хранятся в Катином лучшем альбоме и вызывают восторг далеких от спорта гостей-ученых.
Джейк угощал девушек швейцарским шоколадом, французским вином и настоящим американским «Мальборо» – эти маленькие радости тогда были доступны только самым избранным, внешторговцам да цэковцам. Парашютиста же, у которого случайно оказывалась пачка «Мальборо», купленная за семь рублей на толкучке, обзывали «богатым буржуем».
Девушки благосклонно принимали ухаживания Джейка.
Хотя, конечно, тогда они его спасли."
"…Когда Джейк выпал из самолета и потерял сознание, никто из девушек не раздумывал. Не колебался ни секунды, ни полсекунды. Они были готовы разбиться сами, только бы спасти Джейка.