А четверых – тебя, меня, Фомича, Настю – ей надо было убрать… Четыре к семи – совсем неплохие шансы… Так что она поганку свою – или что у нее там было – не к Насте в тарелку подкладывала – а в общую сковородку…
– Думаешь? А если б на нее выпало?
– Она бы ее и съела! Значит, бог послал на нее!.. Так она решила… И тогда дальше ничего бы не было… Для нее, для Машки, я думаю, это была такая игра… Вроде русской рулетки… И бог послал на Настю… А мог бы – на тебя, на меня, на Фомича…
Катя вздрогнула.
– Да-да! – воскликнула Валентина.
Валентина усмехнулась, наполнила рюмки обеим.
– Ты что-то частишь, – поморщилась Катя.
– Давай выпьем за Машку, а потом – перерыв… Да ты салат-то ешь, это «оливье» – не то что твоего профессора крабовые палочки!.. Давай, за Мэри… Сука она, конечно, – но пусть ее не слишком менты там мучают…
Они выпили.
– Валя, а как ты думаешь, – осторожно спросила Катя, в голове у нее от выпивки с непривычки зашумело, – когда Машка могла вам на машинах тормоза испортить? Паша говорит, что она сюда, к вам, специально приезжала… А я вот думаю: может, тогда же, на вечеринке?
– А когда ж еще! – безапелляционно проговорила Валентина. – Тогда и подрезала тормоза, когда мы все Настей занимались! Ты вот где была, когда Настюша умирала?
– Я?.
– А я – я «Скорую» побежала встречать… Фомич вместе с тобой искусственное дыхание делал… А где были остальные? Ты помнишь?
– Андрей вроде на крыльцо выбежал… А остальные – не помню…
– Вот и я – не помню… Так что Машка в суматохе вполне могла взять с кухни нож, спуститься в гараж, перерезать там тормоза у машин… Про машины она, наверное, все знает – где там чего резать… От Фомича, скажем… Он же автомобилист… Был… Или, может, от десантника того – Мещерякова, что ли… Помнишь, он ее водить еще тогда учил… Вот я и думаю… Поверила девка в свою удачу, понимаешь?.
– Складно все у тебя получается… – вздыхает Катя. – Но если так – какая же она все-таки сволочь…
– Да больная она!.. Не все у нее дома!..