– Почти триста лет один топчу землю. Разве можно добровольно отказаться? Дам привыкнуть, сколько потребуется, а потом сама поймёт, что по-другому нельзя было"".
А Ирина один за другим приводила аргументы ненормальности происходящего. Мягко намекала то ли из-за страха, то ли не хотела обидеть, то ли воспитание не позволяло.
Вроде бы и на контакт шла, когда забывалась, но будто её кто-то одергивал в один момент: улыбка пропадала, настороженность возвращалась, как и желание покинуть дом Кьёрна.
А оборотень не отступался, всё придумывал развлечения, стараясь преподнести свою простую жизнь интересней.
""Ничего. Времени у нас предостаточно. При первом же полнолунии попрошу Альфу провести обряд и разделить мою жизнь на двоих. Озвучь я сейчас Ирине свои мысли, она ведь у виска покрутит и к себе ни за что не подпустит. Надо будет у Альфы узнать, как новость о природе оборотня помягче преподнести"".
Мужские ладони зудели от желания побыстрее набрать номер и поговорить с главой клана, а ещё они нестерпимо покалывали от потребности обнять Ирину.
– Я хочу спать, – с наступлением темноты Ирина отчего-то бросала короткие испуганные взгляды, нервируя мужчину.
Ему было не понять, что творилось в её хорошенькой головке. Оборотень гадал, почему же Ирина о вещах своих не спрашивает, ничего не просит, сидит послушно на диванчике, чаще всего улыбается, а когда задумывается, ее лицо становится грустным.
Вроде и доброй ночи пожелала, но Кьёрну особо грустно стало. Невыносимо тоскливо, словно попрощались навсегда.
Спать он так и не лег, то прислушивался к тому, что на втором этаже происходило, то ходил туда-сюда, дожидаясь момента, когда сможет обратиться и быстро оббежать территорию.
Да и что на границе может случиться?.. Ну заплутают один-два пьянчужки, или пацаны какие бутылки о деревья побьют. «Хотя, – задумался Кьёрн, – не стоит пренебрегать своими обязанностями».
В предрассветной дымке зверь ступил за территорию дома, остановился метрах в ста, прислушался, потянул воздух – привычные ароматы осеннего леса приятно защекотали ноздри волка. Сдержав вой, оборотень бросился к дальнему краю границы владения. Бежал быстро, не терял ни секунды. Если поторопится, в дом, где спит его истинная, вернется минут через двадцать.