Такое чувство, что пили вчера ацетон.
Поворачиваю голову и вижу Арину, которая стоит в дверном проёме сложив руки на груди и смотрит на меня. Презрительно так смотрит, что мурашки по спине бегут. Так на меня в юности смотрела мама, когда в старших классах я не ночевал дома. Приходил под утро, тихо пробирался в свою комнату, ложился на кровать и притворялся будто бы только что проснулся. Этот спектакль я разыгрывал в большей степени для отца, так как моя мама обо всем знала и только громко вздыхала.
— По всей видимости в Сенегале, — зло отвечает она.
Точно. Совсем как моя мать. Не зря говорят, что мы подсознательно выбираем себе женщин похожих на наших мам.
Ну что Тимирязев? Ты видимо вчера себя показал во всей красе. Хотел поближе узнать друг друга? У тебя это получилось.
— Арина Николаевна, вы когда сердитесь выглядите чертовски привлекательно, — на последнем слове облизываю губы не от возбуждения, а от того, что очень хочется пить.
Она не отвечает.
Я смотрю на поджатые губы и понимаю, что если бы взглядом можно было сжечь, то от меня остался бы только пепел.
— Согласен. Шутка хреноватенькая, но я попытался разрядить обстановку. — как мальчишка бессмысленно оправдываюсь.
— Обратитесь в «Смехопанораму» Тимофей Петрович. А пока будете готовить свой убойный юмор, умойтесь и сходите уже на рыбалку, раз обещали, — Арина бросила в меня полотенцем, которое я словил одной рукой.
— Тим, мы проспали! И нам давно надо быть на речке, — тараторит Иван, снова забегая в комнату и бросая в рюкзак какие-то банки.
Я безрезультатно пытаюсь включить свои мозги и вспомнить окончание вчерашнего вечера. Напрягаю свои извилины как могу, но ничего не получается. В моих мозгах ветер одиноко катит перекати-поле. Провал. Краткосрочна амнезия.
Жесть короче.
— Который сейчас час? — опускаю ноги вниз и вижу, что спал я в одежде.
Значит сам раздеться уже не мог. Ну оно и к лучшему. Я просто бы не пережил эту ночь будь я трезвым. И так вчера еле себя сдерживал. У меня скоро ломка начнётся от желания владеть этой женщиной.
— Половина седьмого, — возмущённо пыхтит мальчишка, и обувает кеды.
— Вот это я дал! — при чем и в прямом, и переносном смысле. Надо же было так проспать, — отвечаю серьезно, а самому хочется заржать во весь голос.
Половина седьмого, епт!
— Не кипишуй, Вань. Сейчас умоюсь и пойдём.
С трудом заставляю себя встать с дивана.