Никакой лестницы, конечно же, не было, и меня спускали, обвязав верёвкой вокруг талии, руками же я тоже держалась за эту же верёвку. И, естественно, чтобы меня не унесло мимо лодки, потому как шнека наша качалась на волнах, и лодка тоже не «стояла на месте», то тот, кто был в лодке, сперва ухватил меня за ноги, и я по нему так и сползла, причём находясь лицом к кораблю и спиной к поймавшему меня.
Когда ноги мои, наконец-то ощутили твёрдую опору, я вдруг поняла, что человек, поймавший меня, обнял со спины и что-то шепчет мне в макушку.
— Развяжите меня скорее, — приказала я, и... услышала бархатистый голос графа Честера:
— Слушаюсь, моя леди.
Я резко развернулась к нему лицом, лодка подозрительно сильно закачалась, и мы чуть было оба не упали в воду.
Мужчина снова меня прижал к себе и медленно произнёс:
— Всё хорошо, леди Маргарет, теперь всё хорошо.
Когда меня, наконец-то, отвязали, усадили, и лодка поплыла к причалу, граф так и не отпустил мою руку, продолжая смотреть на меня и улыбаться.
— Я так рад Вас видеть, Маргарет, — уже в который раз повторил граф.
— Вы мне уже это говорили, Джон, — ответила я, понимая, что и сама ужасно рада видеть графа, но мою радость омрачает то, что я не понимаю, что происходит.
— Да, говорил, — кивнул граф, — и повторю ещё много раз, я почти потерял Вас, и снова обрести, — это счастье.
Чтобы взобраться на причал, процедуру «передача леди» пришлось повторить. На этот раз я оказалась в руках сразу двух мужчин, капитана Седрика и главы «зелёного круга» Надда.
Они приняли меня из рук графа, подняли наверх и поставили на твёрдую землю, после чего Надд белозубо улыбнулся:
— Я знал, что Вы вернётесь, леди.
А капитан Седрик, немного ревниво стрельнув глазами в сторону Надда, добавил:
— Мы знали! Вы не из тех, кто может потеряться.
Я уже хотела начать их расспрашивать о том, чьи корабли стоят у нас в бухте и что происходит в замке, как нас прервал насмешливый голос графа:
— Я знаю, что вы рады видеть свою леди, но меня-то поднимите."
"У капитана Седрика сразу стало такое смешное выражение лица, которое бывает, когда человек вдруг испытывает страшную неловкость, особенно если это чувство ему незнакомо.