3
– Сенди, а ты служишь леди Эссекс? – спросила я
– Ну, так-то я служу в замке, вот когда эрл наш был жив, то и Вам прислуживала, а теперь-то Вы уедете, значит, буду леди Эссекс служить, – сказала Сенди, и добавила, – Вы уж не обижайтесь, леди, а только куда мне ехать-то, здесь я всю жизнь прожила, здесь и останусь.
Сенди помогла мне надеть льняную камизу и сверху платье. Моё платье было чёрного цвета, тоже с вышивкой, вышивки было чуть меньше, но она тоже была очень красивая.
Сенди заметила, сказала:
– Это только в нашем замке вышивальщицы так делают, старинные обережные узоры. Для вдовьего платья ничего, на вдовье такую вышивку можно.
Сенди расчесала мне волосы, которые были насыщенного каштанового оттенка, в красноту.
Пока она меня расчёсывала, я периодически заглядывала в зеркало. Кожа у меня была светлая, почти белая, и что удивительно, посмотревшись в зеркало, веснушек на лице я не заметила.
На голову мне Сенди надела белую вуаль, объяснила, что вуаль вдовья белая, и закрепила её головным обручем.
– Леди, давайте я сбегаю на кухню, принесу Вам еды, – почти взмолилась Сенди и наклонилась, чтобы взять горшок, который накрыли крышкой и поставили под кровать.
– А горшок тебе зачем, – поинтересовалась я.
– Так по дороге вылью, – бесхитростно заявила мне средневековая женщина.
И я поняла, что здесь я умру от дизентерии.
– Нет Сенди, давай ты сначала принесёшь мне еду, а потом вынесешь горшок, – сказала я.
По лицу Сенди было заметно, что ей не очень-то хотелось несколько раз туда-сюда бегать, но я просто не смогла бы есть, зная, что еду мне понесут теми же руками, что и мой горшок.
Сенди не было довольно долго, я ещё выпила немного воды с вином. Начала болеть голова.
«Скорее всего, от голода и от этого странного напитка», – подумала я, вспоминая, какие есть способы, чтобы обезопасить воду.
Наконец-то пришла Сенди и принесла довольно большой поднос. Вместе с ней пришла ещё одна девушка. Выглядела она гораздо моложе и в руках у неё тоже был поднос с едой.
«Это всё мне?» – подумала я и настроение улучшилось, потому что пахло прекрасно. Запах свежевыпеченного хлеба был таким приятным, что им хотелось дышать и дышать.
Служанки всё расставили на стол.