Он боялся своего уже принятого решения на привлечение в операцию посторонних.
– Но в кустах может быть группа поддержки, о которой нам неизвестно. И мы, подходя к машине, рискуем получить выстрелы в спину. – Судоплатову, казалось бы, следовало больше бояться за дочерей, тем не менее, подполковник спецназа ГРУ понимал, что любой неосторожный шаг может сорвать все дело, которое может закончиться окончательно уже сегодня, а может, если Хамзат с Таймасханом уйдут, не закончиться еще долго.
– Что предлагаете? – спросил майор.
– Предлагаю продолжать, как планировали. Марина с Алиной в случае перестрелки не пожалеют одежду и залягут. Это они сумеют.
– Может быть…
– Тогда не будем дольше время тянуть. Марина…
– Я поняла. Мы пошли…"
"Сестры посмотрели друг на друга и двинулись к двери. Решимости что одной, что другой было не занимать. Отец дождался, когда в замке повернется ключ, и вышел к двери, чтобы послушать. Из подъезда слышались голоса. Но сам подъезд был безопасен. Снизу, из подвала, и сверху, с выхода на чердак, его блокировали офицеры спецназа ГРУ.
Судоплатов опять прижал микрофон ко рту.
– Внимание всем. Они идут… Парни, очень прошу – предел внимания и точности.
С кухни раздался новый телефонный звонок. Опять звонили подполковнику Сумарокову. Ожидая новостей, Судоплатов вернулся в кухню.
– Остановить их невозможно? – спросил командир оперативной группы ФСБ.
– Как? Они вместе с Володей. И уже, наверное, вышли… Что случилось?
– Там идет еще какой-то человек. Молодой парень. Вышел из соседнего подъезда. Те двое, что в кустах, зашевелились, перепрятались ближе к тропе, приготовили оружие. У того и у другого ножи…
– Бандюки, что ли? На промысле?
Сумароков в раздражении передернул плечами.
– Похоже…
– Из машины их видели?
– Не могли не видеть. Обязательно видели…
– Что можем предпринять?
– Выхода два.
– Приказ снайперам отдайте. Стрелять по машине при первой попытке тронуться с места. Сразу в водителя на поражение.