Мы с ним хорошо поговорили, и он на время согласился воспользоваться моим гостеприимством. Я передаю ему трубку.
Прошло несколько секунд.
– Да, Хамзат… Я зря тебя не послушал. Но у меня документы остались дома, и я хотел забрать их. Не думал, что они так быстро среагируют. А они среагировали. Ты понимаешь ситуацию?
– Конечно, эмир. И Таймасхан понимает…
Это было сказано простыми словами, но за ними был скрытый смысл, доступный только для Джамбулата и Хамзата.
– Он хочет заставить вас работать на себя.
– Придется нам работать всерьез…
Здесь опять был двойной смысл, доступный для Джамбулата, но недоступный для Гилани Гирмасолатовича, который слушал разговор через присоединенный к трубке наушник.
– Извини, что я так подставил и тебя, и Таймасхана. Как он?
– Переживает за вас. А вы как?
– А я переживаю за него. Ты позванивай время от времени. Я не верю здешнему хозяину, потому что он никогда мужской честностью не отличался. Проверяй его. Разговоры со мной должны стать обязательными.
– Это условие, при котором мы будем работать.
Гилани Гирмасолатович, на которого смотрел в это время Джамбулат, никак не отреагировал на то, как оценил его Хамзат.
– Все. Я отдаю ему трубку. Поговорите о ваших делах…
Дожидаясь, когда заговорит Гилани Гирмасолатович, Хамзат кивнул Таймасхану, показывая, что с Джамбулатом все нормально.
– Ну что, как мы договоримся? – спросил назойливый работодатель.
– Мы согласны отработать. Но я тебя уже предупредил…
– Значит, нам нужно встретиться, – сказал Гилани Гирмасолатович.
– Легко сказать…
– Есть трудности?
– Ты сам нам их создал. Вместе с твоим другом Далгатом, ныне покойным. Город полностью закрыт, из него не выбраться несколько дней. Попробуй по своим депутатским каналам нам помочь. Есть у тебя такая возможность?
– Ты думаешь, о чем просишь? Мое вмешательство означало бы, что я причастен к той горе трупов, что вы там навалили. Выбираться должны сами. Где вы сейчас?
– Отдыхаем на компрессорной станции.
– Я буду в Грозном. Но через пару дней вы должны вылететь в Эмираты. Через три дня – это крайний срок.
– Никак не успеем. Нам еще до тебя добираться… Потом в Москву, чтобы на самолет сесть. Это физически невозможно.