Но компьютерный женский голос бесстрастно сообщил, что абонент находится вне зоны досягаемости связи или выключил свой телефон.
– Вы кому? Не Хамзату? – спросил подполковник Решетников, устроившийся рядом.
– Ему… Чтобы не скучал. Да я и сам по нему соскучился…
– Бесполезно… Он сейчас в самолете. Только что из Питера вылетел в Москву. Оттуда почти сразу полетит в Грозный…
– Вы sim-карту и в самолете отследить можете?
– Наверное, можно, – предположил подполковник. – Она сама по себе служит маяком, даже без трубки.
– А вы потом сами Хамзата найдете или опять придется ему звонить?
– Можно не звонить. Параметры его sim-карты заложены в компьютер. Теперь он никуда не уйдет. Если над Чечней небо чистое, мы, возможно, сможем даже рассмотреть его в режиме реального времени. Через пару часов закончится профилактика, и включится спутниковое обслуживание режима on-line.
– Значит…
– Значит, мы сможем наблюдать за Хамзатом и Таймасханом визуально. И даже в инфракрасном режиме сможем…
* * *Документы и у Хамзата и у Таймасхана были «чистые», хотя для приобретения естественного вида они носили их в карманах вместе с разными случайными предметами. Это придало паспортам вполне потертый вид. И проверки они не боялись, как не боялись и опознания по фотороботу, потому что знали, насколько подобное опознание смехотворно.
Потому в Грозном они чувствовали себя почти свободно, тем более, что прилетели уже вечером, когда человека вообще трудно рассмотреть.
Хамзат позвонил кому-то не с мобильника, а с таксофона, разговаривал долго и, повесив трубку, махнул Таймасхану рукой.
– Лови такси…
Такси быстро отвезло их по нужному адресу, но пока ехали, совсем стемнело. Пришлось минут пять постоять у подъезда, пока не подошел какой-то пожилой человек с палочкой, помогавшей ему меньше хромать.
– Привык к протезу? – пожав руку и слегка приобняв пришедшего, спросил Хамзат.
– К ноге когда-то больше привык, но теперь уже и без ноги привычно…
– Познакомься, это сын Джамбулата – Таймасхан, – Хамзат пододвинул товарища ближе к хромому человеку.