– Это Алексей… Слышишь, дело какое… Что ты меня сюда прислал? Парень говорит, что Хамзат просто старый друг его погибшего отца, зашел проведать. Только вчера. Больше здесь не был, – человек в штатском огляделся. – И я вообще вижу, что в квартире живет один человек…
Услышать полностью ответ человека, говорившего с Алексеем, было невозможно. Но все же трубка была дорогая и хорошая, и отдельные слова, и даже фразы Таймасхан сумел уловить. И понял, кажется, многое.
– Как тебя зовут? Паспорт давай… – не убирая трубку от уха, грубо потребовал человек в штатском.
Паспорт был в куртке, висевшей не на вешалке, а на спинке стула. Достать паспорт недолго. Человек в штатском сам раскрыл его на нужной странице и прочитал:
– Гарсиев Таймасхан Джамбулатович… Тебе это что-то говорит?
Алексею опять отвечали долго. И слышался явный чеченский акцент во многих словах, что удалось услышать.
– Я понял. Ладно, сделаем… Нет, это ты уже своими силами… Нам на улице светиться нельзя.
Человек в штатском убрал трубку в кожаный чехол, потом бережно положил в нагрудный карман пиджака.
– Поехали с нами, – сказал Таймасхану и отвернулся, приоткрыл дверцу шкафа и заглянул внутрь. – И быстро, нам некогда… Ты, кстати, чем занимаешься у нас?
– Тренером работаю. В спортивном клубе.
– Кого тренируешь?
– Кто платит…
– Вид спорта?
– Карате киоку-синкай.
– Ладно, поехали, каратист…
– Что, так в кальсонах я и поеду? – спросил Таймасхан с насмешкой.
– Это не кальсоны, насколько я понимаю, а спортивные штаны. Или теперь кальсоны с лампасами выпускают? – съязвил Алексей. – До чего мода опаскудилась…
– Давай-давай, собирайся быстрее, – поторопил и капитан. – Я после ночного дежурства уже засыпаю… – И он демонстративно широко зевнул, показывая полный рот гнилых зубов.
– Мы тоже после ночи, – добавил один из сержантов, но зевать не стал.
Таймасхан никогда не был ярым ваххабитом, носил трусы[2], поэтому не постеснялся снять спортивные штаны и одеть джинсы.
– Паспорт…
– Потом, – Алексей сунул паспорт в карман.
– Я готов, – с улыбкой сказал Таймасхан. – А вы готовы?
– К чему? – словно почувствовав недоброе, спросил капитан.