Через полчаса моему взору предстала старинная в моем понятии крепость с величественным дворцом, увенчанным высокими стрельчатыми башнями. В наличии имелся крепостной вал и подъемный мост, в настоящий момент опущенный.
Миновав ворота, мы оказались в довольно тесном дворе крепости, показавшемся мне очень маленьким. Снаружи крепость выглядела гораздо больше. Я не стала задумываться над этим несоответствием и поспешила вслед за Вольфом, надеясь, что мне наконец объяснят, что здесь, собственно, происходит? Даже на архитектуру дворца не обратила никакого внимания.
Маркиз привел нас в небольшой зал, увешанный охотничьими трофеями и оружием. Уют создавал камин и глубокие кресла, расставленные вокруг низкого столика. Я, не дожидаясь приглашения, сняла плащ и рюкзак, представ перед мужем и хозяином замка в полной красе, демонстрируя достижения местной моды. Маркиз был привычен к этим фасонам и лишь хмыкнул, спрятав улыбку в кулак. А вот Вольф выпучил глаза на меня, точнее, на чепчик, хотя, помнится, мой наряд свежеоткопанного зомби не произвел на него такого впечатления.
"Я изобразила смертельную обиду, сдернула с себя чепец и юбку, и демонстративно сожгла их в камине. Подошла к зеркалу, поправила выбившуюся из косы прядь, потрогала припухшую разбитую губу.
Сойдет! Местные красавицы выглядят не лучше. По крайней мере от меня не воняет! И зубы я с утра почистила.
Вольф отсмеялся и решил нас представить друг другу.
– Господин маркиз, познакомьтесь с моей УЧЕНИЦЕЙ, Алфеей Олмарк. – Причем сказал он это на языке нашего мира. Правда, поняла я это не сразу, а только тогда, когда был представлен хозяин. – Леди Алфея, познакомьтесь с господином Лотарио Фармазотти.
– Очень приятно, – присела в глубоком реверансе, кокетливо хлопая ресничками.
Маркиз лишь сдержанно кивнул. Мне показалось, что он меня изучает, решая, что от меня можно поиметь и как использовать. Я скромно потупила глазки, изо всех сил изображая из себя Жозефину.
– Алфея, вы в одиночестве прибыли в наш… мир? – Хитро улыбаясь, маркиз показал мне, что открывает все карты сразу.
Пришлось изобразить восхищение его сообразительности и уму.
– Одна, – потупилась под строгим взглядом господина профессора.