– Гораций, ты меня напугал!
– Почему? Я же предупредил тебя, что хочу воспользоваться его телом!
– Я увлеклась… забыла. А он как там?
– Тебе это так важно? – поинтересовался бывший призрак.
Я смотрела на ненавистного мужчину, который по воле судьбы и пронырливого университетского хранителя стал моим помощником, воочию наблюдая, что характер и натура человека отпечатываются на его лице. Сейчас физиономия Лотара была дружелюбной и даже приятной. Кривая усмешка отсутствовала, уступив место вполне человеческой улыбке.
– Нет, неважно. Я за тебя волнуюсь! Он ведь менталист как-никак. Вдруг существуют приемы, которыми он сможет воспользоваться… подменить тебя… Тогда мне – крекинг!
– Не волнуйся, моя королева, я ему ни шанса не оставил!
– Хорошо… Так что тебе не нравится в пентаграмме? – вернулась я к насущной проблеме.
– Вот эту линию надо выпрямить, – склонился Лотар-Гораций над землей, указывая мне, что ему не нравится.
– Покажи. – Я усмехнулась, указывая своему помощнику на его человеческие, а не призрачные руки.
– Я так отвык что-то делать руками! – смутился хранитель.
– Вот и представился тебе случай вспомнить, как это здорово! Прошу! – подтолкнула его тихонько к пентаграмме.
Пусть сам попробует без чертежных инструментов нарисовать на земле нормальный знак. А то привык отнекиваться, ссылаясь на свою призрачность.
Пока Гораций правил линии, я стала вычерчивать знаки внутри пентаграммы, постоянно сверяясь с рисунками в тетради. Это у меня получалось гораздо лучше. Узоры я любила рисовать с детства, как любая девочка.
Наконец магический знак был закончен. Мы с Горацием скрупулезно проверили все линии, все знаки, все штрихи еще раз. Придраться было не к чему.
– Приступим? – Голос мой дрогнул.
Не уверена в успехе? Боюсь того, что может произойти? Трушу? Нет, нет и нет!!! Любой результат лучше, чем оставаться здесь!
– Не бойся, Алфея…
Я отпрыгнула от него метров на пять, напряженно вглядываясь в лицо.
– Как ты меня назвал?
Еще не хватало, чтобы сволочной маркиз взял меня в заложницы тогда, когда я ему доверилась, как хранителю! И голос у него, как у Горация, и выражение лица больше напоминает ужимки призрака, но имя…
– Алфея… – повторил мужчина, глядя на меня с недоумением.
Я облегченно вздохнула. Лотар не знал, что невеста Вольфа Петра и я – одно и то же лицо. По крайней мере, я так думала.
– А мне больше нравится Петра! – сообщила ему обиженно. – Мы же договаривались.