Смешно, конечно, утонуть в ванне после того, как только что избежала стольких неприятностей и даже смерти. Но именно это сейчас со мной и происходило. Я барахталась и все никак не могла вынырнуть на поверхность, словно меня кто-то топил. Вода заливала нос, рот, уши, заполняла легкие. В глазах стояла кровавая пена. Мне стало казаться, что я тону в крови. Даже соленый вкус во рту появился.
Вдруг кто-то выдернул меня из этого кошмара буквально за волосы. Наконец я могла вздохнуть, но собственное горло устроило мне следующее испытание, сжавшись до такой степени, что даже воздух не мог протолкнуться в легкие.
"– Дыши! – рявкнул на меня голос Вольфа. Но он ли это был, я не знала. Только что уже обозналась и теперь боялась верить собственным ушам. – Дыши, Петра!
– Дышу… не кричи, – с трудом протолкнула первую порцию живительного воздуха и закашлялась. – Дышу…
Сквозь пелену, застилавшую глаза, разглядела склонившегося ко мне мужа. Значит, все-таки он…
– Петра, посмотри на меня! Хорошо…
– А где он? – продышавшись, обвела ванную глазами.
– Не знаю, кого ты имеешь в виду, но, кроме нас, здесь никого нет и не было. – В голосе Вольфа звучала тревога.
– Да?.. – попыталась дать оценку случившемуся со мной… утоплению, но умного в голову ничего не лезло. – А ты здесь давно?
– Петь, мы с тобой вошли в ванную вместе. – Муж все так же озабоченно смотрел на меня. – Ты разделась и легла в воду. Я лишь отвернулся вынуть полотенце из шкафчика, поворачиваюсь, а ты барахтаешься в воде так, как обычно тонут…
– Хлор! Это я что, заснула, что ли?.
– И что тебе приснилось? – подозрительно вопросил Вольф. – Или кто?
Я виновато шмыгнула носом и призналась:
– Гораций… Но сначала мне приснился твой голос. Ты говорил, что соскучился.
– Это тебе не приснилось. Я тебе это говорил на самом деле. А ты просила не оставлять тебя одну. Петь, а он что, имеет на тебя какие-то виды? – осторожно поинтересовался муж.
– Нет. Все, что он себе позволяет, это называть меня «моя королева». Не понимаю, как могло ТАКОЕ присниться?
– Ты просто устала. – Вольф поцеловал меня. – А он был с тобой все эти дни, и последствия пси-удара сказываются… Я горжусь тобой, моя метательница булыжников. Ну что, ванну принимать будешь или нет? Я тебе спинку потру.
– Только спинку? – похлопала я глазками.
– Все, что захочешь, – пощекотал он мне ухо своим дыханием.